Этим утром Джеймс решил прокатиться до южных границ Торридона. Пожар в замке случился две недели назад, и с тех пор – никаких происшествий. Ему бы радоваться, но Джеймса не покидало ощущение, что этот покой лишь затишье перед бурей. Возможно, они с Малколмом просто не давали шансов неведомым врагам. Крепость охранялась по всем правилам, ежедневно воины совершали объезд территории, и каждый день братья проводили учения, подтягивая местных мужчин до уровня солдат из замка Маккены.
Давина шагу не ступала без эскорта, даже в стенах крепости. Но в пределах замка ее обычно сопровождал либо паж Джеймса Колин, либо служанка-компаньонка, которую, по странному совпадению, тоже звали Коллин.
Джеймс перепоясался, заткнул за пояс два ножа, пристегнул меч и вышел из спальни. Запах горевшего дерева еще не выветрился окончательно, но новую лестницу уже построили. Джеймс собирался заменить деревянную лестницу на каменную, но решил с этим подождать, так как было ясно, что менять придется не одну лишь лестницу. Здесь столько всего требовало ремонта или замены, что у Джеймса порой опускались руки при мысли о том, сколько времени и сил придется потратить на то, чтобы привести в порядок замок и все прочее. Став хозяином этой земли, он лишь прибавил себе забот – никаких доходов эта собственность не приносила. И потому Джеймс не мог взять в толк, что же такого привлекательного увидели в Торридоне неведомые враги, готовые продать дьяволу душу за клочок болотистой земли.
Но сказать, что ему здесь совсем не нравилось, Джеймс не мог. Во-первых, Давина была рядом и днем, и ночью. А во-вторых, люди здесь жили очень даже неплохие. Приехав сюда, Джеймс ожидал встретить недоверчивое отношение к новому хозяину, возможно, явно враждебное. Но, к счастью, все было совсем иначе: люди в этих местах жили сплошь добродушные, незлобивые, рассудительные и, главное, трудолюбивые. Возможно, его так хорошо приняли благодаря Давине, сразу расположившей к себе людей. Не исключено также, что местным жителям пришлось по нраву поведение новых хозяева, ведь они вкладывали силы и средства в восстановление запущенного хозяйства и трудились ради общего блага.
Воины замкового гарнизона, служившие до приезда новых хозяев под началом смотрителя замка, изо всех сил старались доказать Джеймсу и Малколму, что они достойны доверия. Каждый из них стремился попасть в личную гвардию лэрда, и конечно же, никто не хотел остаться без постоянного дохода (воинам гарнизона, в отличие от крестьян, платили жалованье). Но Джеймс все же бдительности не терял и во время учений тщательно следил за тем, чтобы на площадке всегда было втрое больше проверенных бойцов из замка Маккены.
– Сэр Джеймс, я сейчас доложу кухарке, что вы готовы завтракать! – звонко отрапортовал Колин, едва Джеймс вошел в Большой зал.
Джеймс обвел взглядом зал, но Давину не увидел.
– Где моя жена? – спросил он у Колина, когда тот принес ему завтрак.
– Леди Давина во дворе. Мне ее позвать?
– Нет. Я сейчас все равно ее увижу по дороге на конюшню. Поеду на южную границу. Проверю, все ли там спокойно.
– Можно мне с вами? – с надеждой в голосе спросил Колин. – Обещаю, я не буду докучать вам вопросами. И отставать от вас не буду.
За несколько недель жизни в Торридоне Колин изменился до неузнаваемости. Робкий и неуверенный в себе мальчишка превратился в жизнерадостного, трудолюбивого парня, смышленого и жадного до всего нового. Джеймс поощрял его старания и даже решил сделать Колина своим сквайром, но пока времени на то, чтобы учить парня ремеслу оруженосца, у него не было.
– Не сегодня, Колин. Но скоро мы станем выезжать вместе, обещаю. А пока я доверяю тебе самое важное. Следи за тем, чтобы во время моего отсутствия ничего не случилось с леди Давиной.
Джеймс даже садиться за стол не стал. Взял с подноса несколько овсяных лепешек и одну из них тотчас же отправил в рот, запив кружкой эля. Эль был кисловат, и он взял это на заметку. Следовало сегодня же поговорить с пивоваром.
Утирая губы рукавом, Джеймс вышел из Большого зала и сразу же увидел Давину – заметил ее еще издали. На площадке между конюшней и кузней кипела работа, и вначале при виде серых холмиков золы и больших железных горшков с кипятком Джеймс растерялся, но тут же сообразил, что женщины были заняты изготовлением мыла.
То, что жена вождя клана занималась мыловарением наряду с простыми крестьянками, было вполне обычным явлением в замке Маккены, и Давина, став хозяйкой замка, вела себя теперь точно так же. Да и скучно, наверное, сидеть сложа руки, когда другие трудятся.
Давина раскраснелась от усилий, и румянец, как всегда, был ей очень к лицу. Джеймс поймал себя на том, что не мог оторвать от нее взгляд. «Должно быть, я совсем спятил, если от вида женщины, которая стоит над кипящим котлом, в котором варится щелок, у меня слюнки текут», – с усмешкой подумал Джеймс.
– Меня все утро не будет! – крикнул он жене.
Давина повернулась к нему и, приложив ладонь ко лбу, чтобы солнце не слепило, спросила:
– Ты берешь с собой эскорт?
– Да, четверых самых лучших из своих людей.
