— Это и есть судьба, Камилла Флар, — продолжил эльф, — порой нити запутываются так сильно, что почти и невозможно разобрать, кто — любовь, а кто — смерть…
Наёмница покачала головой и пришпорила свой транспорт.
— Мы разведаем обстановку впереди, — бросила, уносясь на сорвее по тракту.
Но слова Иннуриэля так и звучали в ушах. А ещё вспомнились те нити связи, виденные мною в астрале. Жуть брала от одной мысли, что меня и Фарлиэля может связывать нечто подобное. Только не радостное и солнечное, а тёмное, лишающее надежды на триумф…
— Ты уверен, что победишь? — облокотилась на каменную грудь еддарка.
— Милашка Ками волнуется за меня? — демон ответил вопросом на вопрос. Взъерошил горячим дыханием прядь моих волос.
Я кивнула. И коварный рогатый воспользовался моментом, приникнув к тыльной части шеи мягким поцелуем. От такой невинной ласки по хребту тут же растёкся нежданный жар. Неловко поёрзала в седле.
— Чую, какая ты отзывчивая. Одного простого прикосновения хватает, чтоб тебя воспламенить. А запах. Россыпь лепестков шиповника, благоухающая нестерпимо, когда ты возбуждаешься. Я бы пил твой нектар, как пчела — из самого источника… Сойду с ума, если не смогу быть рядом. Как ты меня приручила?..
Вопрос повис между нами. В миллиметре от его губ и в мгновении от моей кожи. Поддаться? Небольшое движение назад, и он снова будет касаться меня. Сглотнула, слушая бешено колотящееся сердце. В унисон с его, словно оно у нас одно на двоих.
— Вы все мне одинаково дороги, Дарк, — подалась назад, и демон согласно прильнул к шее. Слегка ущипнул губами, царапнул кончиком клыков.
— Хм. «Дарк»! Мне нравится, малышка. Я тебя услышал. Спорим, я стану любимым мужем, когда мы консумируем брак? — подмигнул этот гад, заставляя посмотреть на себя. И вид такой довольный-предовольный. Будто я, действительно, ему призналась!
— Вернёмся к этому разговору позже, — он же не думал, что я молча проглочу такой жирный намёк?
За невинными прикосновениями и жаркими поглаживаниями скрывалась нервозность. Она опутывала нас серой паутиной сомнений в удаче, заставляя выискивать недостатки в плане «операции». Я залезла в рюкзак и выудила оттуда знакомый учебник. Принялась судорожно повторять заклинания, формируя на ладони то пульсар Тьмы, то полупрозрачное завихрение магии Духа. Судьба, действительно, сталкивала нас, иначе как называть эту ситуацию? У эльфа на руках сотни тысяч прожитых лет, порталы и алхимия. А у меня?.. Любовь. Жалкая магия — сильная, но непослушная. А самое главное — время. Оно играло не на нашей стороне. Когда бы я успела научиться хотя бы основам?
Солнце неминуемо переползло зенит и уже медленно скатывалось к горизонту. Пейзаж сменился на более изысканный. Небольшие домики простых эльфов выросли до особняков с дорогой отделкой, высокими заборами, лепниной под карнизами и изящными ажурными балконами. И чем ближе мы становились к Эйнару с Азаилом, тем больше я переживала. Их браслеты тоже изменились. Теперь я ощущала слабый отголосок их эмоций. Он представлял собой смесь из разных чувств, но, что меня насторожило, так это оттенок обречённости. Словно… Они не верили в успех.
И когда наши сорвеи замерли у ворот в особняк Фарлиэля, больше напоминающего небольшой замок, в солнечном сплетении завозилась драконица. Она была настроена воинственно. Отстоять свою семью, собрать гнездо вместе, защитить то, что дорого. Отомстить за отнятую магию и нарушенное счастье, что было так близко… Мне передалась часть её мыслей.
Мы либо воссоединим нашу семью, либо погибнем. Настал переломный момент.
Рядом приземлился дракон. Невидимый для других, но заметный нам. Ширкасс выступил из-за поворота уже одетым. Снова в сюртуке, присущем аристократам. Реддарк контрастировал с ним почти голым торсом, с наброшенной на него жилеткой.
— По какому делу вы смеете тревожить покой принца? — из ворот высунулось лицо управляющего, как я для себя его мысленно идентифицировала.
В руки эльфа перекочевал лист, полученный нами от Владыки. Пока тот читал строчки убористого почерка, выражение его лица становилось недоверчивым, потом скептическим. По итогу его дрожащие пальцы вернули пергамент и отворили ворота.
— Проходите. Я доложу господину о вашем приезде.
— Она здесь, — сказал, чувствуя, как сердце вот-вот вырвется из груди и самостоятельно побежит на встречу к жене. Внутренности скрутило в плотный комок, и Голод будто тоже почувствовал приближение добычи, с новой силой стал давить на меня. Пока она была далеко, эта необходимость быть рядом ощущалась менее остро. На Эйнара вообще было жалко смотреть. Чёрные волосы обвисли, скатавшись от пота. Уверен, я выгляжу не лучше.
— Знаю, — он поднял голову наверх, осознавая, что ножки Ками шагнули за порог особняка.
