Возлюбленная колдуна полностью

Она отвернулась от него, расправив спину и плечи, как генерал перед сражением. Он шел за ней следом и размышлял — удастся ли ему когда-нибудь найти дорогу к сердцу любимой женщины?

Лаура набрала полные легкие холодного воздуха, пытаясь ослабить напряжение, сдав­ливающее ей грудь. Этот человек способен ус­ложнить все на свете. Ей казалось, что он продолжает нападать на нее, прорываясь сквозь ее оборону и оставляя ее беззащитной перед его натиском. Она не могла взглянуть на него, не вспомнив его рук, прижимающих ее к своему теплому телу. А его губы! Боже мило­сердный, она снова хотела почувствовать их прикосновение. Что с ней творится?!

Краем глаза она заметила справа от себя какое-то движение. Остановившись, она повер­нула голову — у ствола дерева стоял огром­ный зверь, уставившийся на нее бледными гла­зами.

— Это волк! — У нее по спине побежали мурашки. Она потянулась к Коннору, инсти­нктивно ища защиту в его силе. — Откуда в Бостоне мог оказаться волк?

— Не волк, а собака! — Коннор обхва­тил ее рукой за плечи, прижав к себе. — Не пугайся.

Она вцепилась рукой в лацкан его пальто. Собака наклонила голову, глядя на Лауру бледно-голубыми глазами.

— Кажется, она голодна.

— Да, похоже, она уже давно ничего не ела. — Коннор протянул руку к собаке. — Иди сюда.

— Что ты делаешь? — воскликнула Лаура, едва не оторвав ему лацкан, когда собака при­близилась к ним.

— Она не собирается нападать. Лаура удержалась от вопроса, почему он так уверен в этом, когда собака опустила го­лову, глядя на Коннора и Лауру так, как будто боялась, что ее могут ударить.

— Кажется, она нас боится. Коннор осторожно убрал руку Лауры со своего лацкана.

— Трудно сказать, когда ее в последний раз приласкали.

Когда собака оказалась рядом, Лаура уви­дела, что от нее остались только шерсть, кости и большие бледные глаза. Она смотрела в эти большие умные глаза и чувствовала, как тает в ней страх.

— Все в порядке, милая, — прошептал Коннор, опускаясь на одно колено. Собака нерешительно сделала шаг вперед, и Коннор смог дотронуться до ее головы. — Никто тебя не обидит.

Когда ее собственный страх исчез, Лаура почувствовали, как под ласковой рукой Коннора исчезает и боязнь животного.

— Ошейник на ней есть? Коннор погладил шею собаки, погрузив ру­ку в ее густую белую шерсть.

— Нет.

Собака подняла голову и лизнула Коннора в щеку длинным розовым языком.

— Похоже, ты нашел себе друга.

— Нам всем нужны друзья. — Коннор улыбнулся Лауре. Его щеки покраснели от мо­роза. — А ей нужен дом.

— О нет! — Лаура сделала шаг в сторо­ну. — Мы не можем взять ее с собой. — Но ей некуда идти.

— Собаки приносят в дом блох, грязь и за­разу, — сказала Лаура, вспомнив спор с мате­рью, когда она просила купить щенка. Коннор нахмурился.

— У тебя же никогда не было собаки, верно?

Лаура приготовилась к обороне.

— Какое это имеет значение?

— Если бы у тебя когда-нибудь была соба­ка, ты бы знала, что они способны на предан­ность и верность, весьма редкие среди людей качества.

Собака недружелюбно посмотрела на нее. Лаура могла бы поклясться, что пес понял все, о чем они только что говорили.

— У нее должны быть хозяева.

— Посмотри, Лаура. — Коннор погладил собаку по шее. — От нее остались только кожа да кости.

— Я не думаю, что мы… — Лаура зако­лебалась, глядя в умные глаза собаки. — Мы не можем взять ее с собой.

— Сомневаюсь, что она долго протянет, если оставить ее на произвол судьбы. — Кон­нор смотрел на Лауру умоляюще.

Лаура содрогнулась, представив себя на месте этой собаки — холод, голод, попытки выжить в мире, где ты предоставлен сам себе.

— Не уверена, что мой отец одобрит наш поступок.

— Твой отец — из тех людей, которые не захотят облегчить страдания живой твари?

— Конечно, нет. — Лаура обхватила себя руками, пытаясь представить, что на самом деле скажет отец обо всем этом. — Думаю, что она может пожить у нас, но только до тех пор, пока мы не найдем ее хозяев.

Коннор улыбнулся, как будто она только что вручила ему чудесный подарок — его вера в нее оправдалась. Лаура прижала пальцы к гу­бам, пряча невольную улыбку. Она не могла не улыбнуться, видя счастье в глазах Коннора.

— Пошли, милая, — сказал Коннор, под­нимаясь на ноги. — Моя леди разрешила взять тебя с собой.

Лаура пыталась не замечать тепло, медленно разливающееся по всему телу, когда она взглянула в лицо Коннора.

— Я не твоя леди!

Коннор подмигнул ей, широко улыбаясь.

— Это только вопрос времени.

По шее Коннора побежали мурашки; кожу опалило, точно огнем. Он оглянулся через пле­чо. За его спиной, спускаясь по склону, тяну­лась Бикон-стрит, с домами изящной архитек­туры по одной стороне улицы, и Общинным Лугом по другой. Улица была пустынна. На занесенных снегом тротуарах не было ни одно­го человека. Но Коннор не мог избавиться от ощущения, что за ним следят.

— Странно, что она идет за нами. — Лаура взглянула на собаку, которая шла рядом с Коннором. — Я считала, что пса может удер­жать только повод.