Возлюбленная колдуна полностью

Остин Синклер расположился в кожаном кресле-качалке, стоявшем в библиотеке Генри Тэйера, глядя поверх бокала с бренди на человека, которого меньше всего хотел видеть в Бостоне. Фрейзер Беннетт все так же рас­хаживал взад и вперед перед камином, как и пятнадцать минут назад, когда Остин вошел в библиотеку.

— У вас нет никаких оснований считать, что я не имею права приехать сюда. Нет та­кого закона, который бы запрещал мне самому провести расследование. — Беннетт обернулся к Генри Тэйеру. — Генри, прав я или нет?

— Правы до тех пор, пока помните об одном. — Генри поднял глаза от трубки, кото­рую набивал табаком. — Ответственный за операцию — я.

Фрейзер кивнул.

— Конечно.

Остин покачивал бокал, вдыхая опьяняю­щий букет и стараясь не выходить из себя. У него имелась не одна причина не доверять Фрейзеру Беннетту. Этот человек и его поли­тические амбиции два года назад едва не при­вели к изгнанию Остина из Авилона.

— Скажите мне, Фрейзер, чего вы надее­тесь достичь в Бостоне?

— Я хочу видеть этого юного Сидхе. — Фрейзер положил руку на резную каминную полку, не отрывая взгляда от огня в камине. — Я хочу лично узнать, какую угрозу он для нас представляет.

— Ясно. — Остин разглядывал Фрейзера, чувствуя, что за его внешней неприступностью скрывается страх. — А если вы решите, что он опасен, — что будете делать тогда?

Фрейзер выпрямил спину, его рука сжалась в кулак.

— Конечно, ничего. Если только Генри не захочет получить мою помощь, чтобы распу­тать этот узел.

Генри постучал черешком трубки по зубам, глядя на Фрейзера.

— Я сам решу, какие шаги нужно будет предпринять.

— Естественно. — Фрейзер обернулся к Ге­нри Тэйеру, встретив спокойный взгляд этого джентльмена с улыбкой, предназначенной за­воевать доверие. — Я прибыл, чтобы помочь всем, что в моих силах.

«Он прибыл сюда, чтобы повлиять на Ге­нри и заставить его сделать ровно то, что ему нужно», — подумал Остин.

— Судя по всему, мой агент оказался прав. — Генри покусывал черешок своей не­зажженной трубки. — Софи Чандлер заказала на сегодня ложу, чтобы сводить нашего молод­ца в театр.

Остин кивнул.

— Коннор сидел точно напротив меня.

— Как он выглядит? — спросил Беннетт.

— Высокий брюнет. Сара считает его весь­ма красивым. — Остин улыбнулся Беннетту поверх бокала. — Не считая рогов, торчащих у него из головы.

Беннетт нахмурился.

— Очень забавно, Синклер!

— Нет. — Остин отхлебнул бренди, и ян­тарное тепло ослабило тревогу, сжимавшую его грудь. — Он выглядел настоящим джентль­меном, наслаждающимся обществом красивой женщины.

— Он что-то замышляет, — Фрейзер раз­вернулся и направился к окну. — Ни один чело­век не станет преодолевать тысячу лет, чтобы насладиться обществом красивой женщины.

Остин помешивал бренди в бокале, глядя, как поблескивают огоньки в янтарной жидкос­ти, и вспоминая взгляд, которым Коннор смотрел на Лауру Салливен. Остину был зна­ком этот взгляд. Коннор был влюблен.

— Мне кажется вполне возможным, что он прибыл сюда только для того, чтобы за­воевать руку Лауры Салливен.

— Это просто смехотворно! — Фрейзер хлопнул ладонью по шторе. — Он наверняка знает, что источник силы закрыт для нас. Ве­роятно, он собирается захватить Авилон.

Остин глубоко вздохнул, вдыхая аромат бренди.

— Тогда почему он здесь, а не в Авилоне?

— Не знаю. — Фрейзер повернулся лицом к нему. — Но я знаю, что этот человек опасен. Мы должны обращаться с ним с крайней осто­рожностью.

— Согласен. — Генри чиркнул спичкой, и по воздуху разнесет запах серы. — Этот че­ловек слишком могуществен, чтобы относить­ся к нему не всерьез. Мы должны быть готовы защитить себя в любой ситуации.

— Вы правы. Не исключено, что он спосо­бен пользоваться магической силой. — Фрей­зер стукнул кулаком по открытой ладони. — Но его можно остановить пулей.

Остин сжал бокал в руке.

— Не думаю, что нам понадобится при­бегать к насилию.

— Синклер, мне казалось, что главный здесь — Генри.

— А я уверен, что Генри найдет лучший выход, как уничтожить этого молодого чело­века, если у нас не будет выбора.

Фрейзер смотрел на Остина, и в его глазах светились страх и ненависть.

Генри прочистил горло.

— Мы должны досконально изучить этого человека.

— Конечно. — Фрейзер улыбнулся Ген­ри. — Я бы не мог предложить ничего другого.

Остин отхлебнул бренди, думая, насколько сильно Беннетт может повлиять на эмиссара. Он принял решение не допустить, чтобы этого влияния хватило для убийства молодого чело­века только за то, что он влюбился в женщину из другого мира и времени.

Ей нужно только немного поупражняться, вот и все, уверяла себя Софи. Она отказы­валась верить, что в колдовстве ее всегда будут преследовать неудачи.

Она устремила взгляд на фарфоровый кув­шин, стоявший перед ней на кухонном столе. Лунный свет лился в окна, отражаясь в стеклах буфета. Электричество она не включала, ей казалось, что лунный свет больше подходит для занятий магией.

Она подняла руку и указала пальцем на кувшин.

— Лей, — велела она, желая, чтобы он на­клонился к чашке, стоявшей перед ним. Кувшин покачнулся.