Возлюбленная колдуна полностью

Он смотрел на янтарь, читая древние руны, вырезанные на камне, улыбаясь простым сло­вам, которые должны были отгонять зло. С другой стороны на янтаре было выгравиро­вано распятие.

— Прекрасный кулон!

Услышав слова одобрения, Фиона вздох­нула.

— Он передавался в моей семье от поколе­ния к поколению. Я слышала легенду, что его подарил одному из моих предков принц Сидхе.

Люди его племени часто раздаривали подо­бные безделушки, чтобы уменьшить страхи смертных.

— Носите его на здоровье, Фиона.

— Ox! — Фиона на мгновение закрыла гла­за, как будто читая молитву. — Спасибо, сэр. Да благословит вас Бог.

Коннор перевел взгляд на Лауру, стоявшую в дверях, увидел задумчивый взгляд ее изум­рудно-зеленых глаз. Оставалось надеяться, что он не выдал себя. Он боялся, что она еще не готова принять его.

После завтрака Коннор отправился с Ла­урой по засыпанной снегом тропинке, вьющей­ся через Общинный Луг. Он смотрел на за­мерзший пруд, глядя, как солнечный свет от­ражается ото льда и снега, укрывших воду. Ему хотелось увидеть это место летом, когда лебеди скользят по блестящей поверхности воды.

— Фиона сегодня утром была какая-то странная, — произнесла Лаура.

— Я ничего не заметил.

— Не заметил?

Коннор улыбнулся, поймав ее вопроситель­ный взгляд.

— Нет.

Лаура нахмурилась.

— Она унижалась перед тобой. Я все жда­ла, когда она упадет перед тобой на колени.

— Она просто была любезной.

— Чересчур любезной. — Лаура вздохнула, и из ее рта вырвалось облачко пара. — Та легенда, которую она рассказывала тебе, сказ­ка про Туата-Де-Дананн — очень интересная, правда?

— Интереснее всего узнать, что оказыва­ется, эти люди не забыты.

— Ты веришь, что эти люди когда-то су­ществовали?

Воробей пролетел над дорожкой и опустил­ся на спинку каменной скамейки, которая сто­яла в снегу в нескольких футах от них. Кон-нору очень хотелось раскрыть Лауре правду, которая жила в нем, избавиться от ее тяжести, но он знал, что пока что должен хранить тай­ну.

— Именно о них я тебе рассказывал. По­мнишь про правителей Атлантиды?

— Помню. — Она остановилась и посмот­рела на него. — Но ты в самом деле веришь в эти легенды?

— Эти легенды были древними уже в мое время. И как во всех легендах, в них содер­жатся зерна правды. — Коннор смотрел, как маленькая птичка взмахнула крыльями и взле­тела к солнцу, лучи которого струились сквозь голые ветви деревьев. — Я верю, что Туата-Де-Дананн были связаны с землей и небом, с самой сутью природы, связаны так, как боль­шинство людей не в состоянии себе предста­вить. Это давало им могущество, благодаря которому простые люди за пределами Атлан­тиды принимали их за богов.

— Много лет назад, когда Фиона рассказы­вала мне ирландские сказки, я думала, что все это выдумки. Одна лишь голая фантазия.

— А сейчас?

— А сейчас… — Она вздохнула, покачав головой. — А сейчас я столкнулась с невозмож­ным и узнала, что это не только возможно, но и существует на самом деле. Я гляжу на свою тетю Софи и сомневаюсь во всем, что я знала о мире, который меня окружает. В нем дейст­вительно есть место волшебству.

Он снял перчатку с руки и прикоснулся к ее холодной щеке.

— Неужели узнать, что в мире есть вол­шебство, было так уж ужасно?

— Это пугает. Тревожит. Это порождает у меня неуверенность & себе. — Она обхватила себя руками за талию. — Я чувствую, как буд­то все, окружающее меня, на самом деле не то, чем оно кажется, не такое прочное, как было когда-то.

— Бояться тебе нечего. — Он провел паль­цами у нее под подбородком, прикоснувшись большим пальцем к уголку ее рта. — В вол­шебстве нет тьмы, нет ничего, что повредило бы тебе.

Она раскрыла губы, и ее вздох согрел его руку. Ее страсть передалась Коннору, разжи­гая в нем огонь.

— Думаю, пора возвращаться. — Она от­ступила от него, как будто ее тянула неви­димая цепочка. — Сегодня бал у Гарднеров, а тебе нужно еще многое выучить.

«А возможно, кое-что нужно выучить и мо­ей прекрасной Эдайне», — подумал Коннор.

— Тетя Софи, вы понимаете, что это было бы катастрофой? — Лаура нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале, поправляя белые шелковые розы, вышитые на плече ее светло-зеленого бального платья. — Нас может погу­бить любая из тысячи мелочей.

Она разгладила тугой корсаж на бледно-зеленой парче, драпирующей белую шелковую юбку. Ей казалось, что платье плохо сидит на ней, возможно потому, что чувствовала во всем теле напряжение. Сон предыдущей ночи преследовал ее непрестанно. Каждый раз, взглянув на Коннора, она вспоминала прикос­новение его губ к своей коже.

— Я думаю, что не стоит подпускать Коннора к лорду и леди Синклер. — Лаура на­тянула перчатку, разгладив белую лайку на локте. — Они могут задавать слишком много вопросов.

Софи уселась за туалетный столик. Лаура в зеркале видела, что ее тетя разглядывает изящный веер, лежавший раскрытым на ее ко­ленях, как будто не слышала ни единого слова Лауры. Лаура сегодня уже не раз замечала, что тетя думает о чем-то своем, как будто неприят­ные воспоминания заставляют ее забыть об окружающем мире. Лаура обернулась.