Возлюбленная колдуна полностью

— Он сказал мне, чтобы я никому не го­ворила. — Меган нахмурилась. — Но я поду­мала, что вы тоже знаете.

У Лауры появилось ощущение, будто она грохнулась на землю. На коже под платьем выступил холодный пот.

— Я плохо поступила, что открыла секрет?

— Нет. — Лаура глотала ртом воздух, как тонущий человек, который борется за жизнь. — Нет, ты все сделала правильно, Ме­ган.

Меган своей теплой ручкой дотронулась до холодной щеки Лауры.

— Вы чем-то расстроены?

Лаура выдавила улыбку.

— Ничего. — Она поднялась. Ноги ее дро­жали. — Мне нужно идти. Я должна погово­рить с мистером Коннором.

Лаура шла к комнате Коннора, как будто брела в густом тумане. В ее мозгу вертелись вопросы вместе с ответами, которые слишком пугали, чтобы признать их. Но от правды не убежишь. Если ее подозрения перейдут в уве­ренность, тогда все, что случилось после при­бытия Коннора, в том числе ее собственное скандальное поведение, имеет смысл, за всем лежит жуткая, искаженная логика, с которой ей предстоит ужасная встреча.

Когда она вошла в спальню Коннора, он стоял у окна, а на полу у его ног лежал Цыган. Коннор обернулся в столбе света, лившегося через окно, улыбнувшись при виде Лауры.

— Ты так давно не приходила, любимая. — Лаура прижалась спиной к закрытой двери, глядя на него, на его безупречные черты, ос­вещенные лучами солнца, на его сильную вы­сокую фигуру, прикрытую мягким голубым кашемиром. Он был мечтой во плоти. Прин­цем, сошедшим со страниц волшебной сказки. Викингом, проделавшим путь в тысячу лет, чтобы добиться ее руки. Но был ли он че­ловеком?

— Лаура, в чем дело, любовь моя? — Он подошел к ней, и на его лбу появились мор­щины. — Что случилось?

Как мог человек остаться в живых после такой раны? Вот он направляется к ней боль­шими, легкими шагами, как лев, рана которого оказалась всего лишь царапиной.

Она подняла руку, когда он подошел совсем близко.

— Прошу тебя, не прикасайся ко мне.

Она не могла ни о чем думать, когда он дотрагивался до нее.

Коннор остановился в нескольких футах от нее.

— Что с тобой?

Она облизала сухие губы.

— Мне нужно знать…

Боже, помоги! Это не может быть правдой!

— Что именно?

— Меган сказала мне, что ты вылечил ее глаза.

Он устремил на нее неподвижный взгляд, не мигая, как человек, которому вынесли давно ожидаемый приговор.

— Это правда?

Умоляю тебя, скажи, что это неправда! Пожалуйста, скажи, что между нами ничегоне изменилось!

— Правда.

У Лауры все сжалось внутри, как от удара.

— Кто ты?

— Я — человек, Лаура. Человек, который любит тебя всей душой и сердцем.

Лаура покачала головой.

— Ты же не человек, верно? Он набрал в грудь воздуха и выпустил его долгим вздохом.

— Я — человек, но не такой, как ты.

— Ты — ведьмак. — Она еще крепче при­жалась плечами к крепкой дубовой двери. — Или чародей, или как там называют людей, занимающихся магией.

— Я — один из Сидхе. Мой народ — Туата-Де-Дананн.

— Боже мой! — Лаура прижала ладонь к губам, пытаясь удержать болезненный стон, который родился в ее груди и поднялся к гор­лу.

— Лаура, во мне нет ничего ужасного.

Она поморщилась, когда его пальцы осто­рожно прикоснулись к ее руке.

— Не прикасайся ко мне!

Черты его лица исказились от боли. Он отступил на шаг, как будто это могло уменьшить ее страхи.

— Я никогда не сделаю тебе ничего плохого, — прошептал он глухим, напряженными голосом. — Ты — мое сердце.

— Ты управлял моим сознанием, не так ли?

— Никогда.

— Ты влиял на мои мысли, околдовал меня.

Он улыбнулся, но его улыбка была полна боли, которую Лаура ощутила так же ясно, как боль в своей груди.

— Любовь моя, я никогда не пытался око­лдовать тебя.

— Я чувствовала что-то странное с того мгновения, как ты появился в нашем доме, какое-то необъяснимое влечение, вот здесь. — Она постучала кулаком по сердцу. — Как буд­то меня тянуло к тебе против моей воли. И те­перь я знаю, почему.

— То, что ты чувствуешь, — то же самое влечение, которое привело меня к тебе. Это заклятье старо, как время. И гораздо более прекрасно, чем любые заклинания моего наро­да. Это заклятье любви.

— Заклятье чудовища.

— Взгляни на меня, Лаура. — Коннор вы­тянул руки в стороны, широко расставив паль­цы. — Я похож на чудовище?

Его черные волосы окаймляли лицо, локон падал на гладкий лоб, шелковистые пряди бес­порядочно вились у шеи. Он смотрел на нее живыми синими глазами — такой красивый, слишком красивый для смертного человека.

— Убирайся из этого дома! И из моей жизни!

— Лаура, не надо так говорить.

— Убирайся туда, откуда ты пришел! И по­кинь мои сны!

Она распахнула дверь и убежала, захлоп­нув дверь за собой. Но бежать ей было не­куда — боль осталась с ней, глубоко внутри ее существа, как будто ее разбили на множес­тво осколков, которые невозможно собрать снова. Лаура бежала по коридору, чтобы най­ти убежище в своей спальне, где она упала на мягкое одеяло, покрывающее кровать, и разрыдалась.