— Выслушай, прошу. Пако — один из доверенных людей Мендоса. Он постоянно следил за мной и Мардж. Любое моё движение, и он докладывал обо всём ему. Да и Мардж не на руку была огласка. Реджина также заботилась о нашем инкогнито. Раз ты приехал, значит, знаешь, что сделала твоя сестра?
— Догадался, время спустя, — Брендон ослабляет хватку, перемещает пальцы на подбородок и поворачивает лицо в стороны. — Что с твоими глазами?
Он немедленно включает свет, а я щурюсь от непривычной яркости. Титан приподнимает мою голову вверх. Пытается рассмотреть радужки и сжимает скулы от злости. Я впервые вижу Хайда настолько злым и подозрительным.
— Вытащи эту дрянь из глаз! — распоряжается он. — Мендоса заставил носить линзы?
— Да.
— А волосы? Он тоже заставил отрезать и перекрасить?
Киваю в ответ. Брендону не нравится моё преображение. Он отпускает, и теперь я могу извлечь линзы. Хайд протягивает руку. Вкладываю в неё оптический предмет, неотрывно смотрю на Брендона, пытаюсь понять, что он будет делать дальше. В его действиях нет агрессии, есть только тихое негодование. Лучше бы он повысил голос. Мне бы легче стало. Но нет. Хайд хорошо контролирует эмоции. Лишь обида читается на его практически непроницаемом лице.
— И часто ты налегаешь на горячительное? — смягчив тон уточняет Брендон, поглядывая на бутылку скотча.
— Нет. Брендон, как ты узнал, где мы? — меняю тему на более насущную. Хоть его настрой остаётся прежним, радует одно: он немного отходит от гнева. Жёсткость потихоньку улетучивается. Возможно, я смогу достучаться до него.
— Мардж позвонила. Наконец-то у кого-то из вас проснулся голос разума. А ты большая молодец, Элис! Подстроилась под вынужденные обстоятельства. Помнится, из моей машины у тебя не раз появлялось желание сбежать, — подрезает Брендон. Я собираюсь возразить ему, потому что он задевает за живое, но Хайд жестом останавливает порыв и гасит свет. — Пойдём на кухню. Расскажешь мне всё от и до про Эрнесто. Не советую ничего утаивать Элис. От твоей правдивости будут зависеть мои дальнейшие действия.
Вот так, да! Он меняет гнев на милость. С какой стати Брендон желает знать подробности про Мендоса? Он с ним как-то связан? Снова крутится на языке вопрос, оставленный им без ответа. Я сажусь на высокий стул и пытаюсь рассмотреть в темноте выражение его глаз.
— Обойдёмся без электричества. За квартирой явно присматривают. Не нужно светить в окнах моё пребывание здесь, — наконец поясняет Титан, применённую необходимость. — Кто кроме Пако, заглядывает сюда?
— Никто. Помимо Пако только Эрнесто знает этот адрес.
Брендон кивает, «мол, неудивительно». Он садится напротив, накрывает ладонь своей и слегка похлопывает. Для меня это хороший знак и в сердцах понимаю, что его чувства ко мне остались неизменными. Я начинаю рассказ с момента злополучной прогулки по саду Лонг-Айлендского особняка Хайдов, а когда дохожу до интереса Мендоса к уликам Брендон мрачнеет. Даже в темноте улавливается изменение в его лице. Так он мрачнел однажды, стоило мне спросить у него в Филадельфии про отца.
— То есть ты полагаешь, что на одном из фото запечатлён важный элемент? — словно читает догадку Брендон. За время моего повествования он внимательно вслушивался в каждое слово и несколько раз сжимал ладонь. Теперь Брендон сжал её сильнее. —Элис, ты уверена в этом?
— Да.
— Мендоса не должен об этом узнать, — странным тоном предупреждает Брендон.
Не просит, а именно, предупреждает. Хайд впервые мне кажется уязвлённым. Чего он боится? Все эти тайны сильных мира сего неимоверно раздражают. Для Реджины, Мардж и Эрнесто обычная девушка-врач и её усопший отец, лишь пешки, прикрывающие «короля» на шахматном поле. Здравая мысль, терзающая не первый день, снова стучится в «двери» и меня прорывает от негодования:
— Что за борьба за компромат? Он обличит твою семью? Скажи мне правду, Брендон! Я оказалась разменной монетой в чужой игре и вдобавок очутилась в нелепой ситуации благодаря Реджине. Ты не находишь, что я имею право знать, что должна найти? Ответь мне!
Эмоции, бушующие в душе, переполняют. В порыве накатившего возмущения, я соскакиваю со стула и тяжко вздыхаю от бессилия, потому что Брендон упорно молчит. Он не реагирует НИКАК на мой выпад. Просто молча подходит, обнимает и стискивает в стальных объятиях.
— Я избавлю тебя от участи быть разменной монетой, — глухо произносит он обещание и вдруг загорается «запретный» свет.
— По какому поводу шум? Ого! Ну и бардак в квартире! — это Мардж вернулась на час раньше со смены. Она бесшумно, словно кошка, зашла в дом.
Повернув голову в её сторону, начинаю моргать от яркой вспышки заливающей пространство. В руках Мардж держит большие чехлы для одежды и два бумажных пакета из модного бутика.
— Всё купила, что я просил? — спрашивает у сестры брат. Она кивает. — Со священником договорилась?
— Да, удалось.
— Новая интрига за моей спиной? Мардж, ты ведь не в клубе была. Что происходит?
