Все эти рассуждения казались теперь Деметрию бесполезными и неубедительными. До тех пор, пока никто не знал, из-за чего были убиты Прексасп и девушка, никто не мог сказать, существует ли причина для дальнейших убийств. Но даже на этот вопрос невозможно было ответить однозначно. Кто-то вышел из долины, чтобы поговорить без посторонних. С кем? С другим человеком, вышедшим из долины? Или даже с несколькими людьми из каравана? Или с людьми, которые не принадлежали к каравану? Каким образом эти люди попали в долину? Договорились заранее? Но кто, кроме людей из каравана, мог знать, что этим вечером караван расположится на ночлег именно здесь? Может быть, кто-нибудь из Адена следовал за ними? Или кто-то из соседней местности просто ждал поблизости, зная, что караван рано или поздно будет здесь проходить?
Более вероятным он считал предположение, что эти люди были из каравана и вышли из долины, чтобы обсудить свои дела без посторонних глаз и ушей, а им помешали. Но что могло быть таким важным и опасным, таким дорогим и таинственным, чтобы привести к смерти двух человек?
«Все, — ответил на свой вопрос Деметрий. — Даже один верблюд для жителя пустыни, без сомнения, представляет собой большую ценность, чем жизнь двух чужаков». Но кто будет ночью тайно беседовать о верблюде? Об осле? О деньгах? Об убийстве правителя? О продаже или разграблении целого каравана?
Чем больше он думал, тем меньше понимал. Все, что поначалу казалось ему логичным и важным, при дальнейшем рассмотрении становилось незначительным или просто наваждением. Только две вещи были ясны: кто-то, по меньшей мере три человека, находился возле выхода из долины с определенной целью. И эти трое убили Прексаспа и персиянку. Но Деметрий не мог ответить, почему они это сделали. Он не мог также сказать, что там нужно было Прексаспу и девушке. Хотели ли они уединиться и побродить ночью по пустыне, любуясь звездами? Или, быть может, его друг и глухонемая персиянка были частью какого-то дела, заговора, а потом стали для кого-то обузой и их пришлось заставить замолчать навеки?
Он огляделся вокруг, посмотрел на длинную цепь животных и людей. Потом подогнал своего верблюда к остальным, остановил его и подождал, пока его догнали женщины, ехавшие далеко сзади.
— Как чувствует себя княгиня? — спросил он, когда с ним поравнялась Глаука.
— Хорошо, насколько это возможно без паланкина в пустыне.
— А с паланкином было бы лучше?
Глаука рассмеялась.
— Наверное, жарче. Тогда было бы больше оснований для плохого настроения.
Деметрий мельком посмотрел на нее. Хотел было отвести глаза, но задержал взгляд надолго. На молодой женщине был хитон и светлая накидка, а на голове что-то наподобие перевернутого винного кувшина. С этой шляпы свисал платок, закрывавший затылок и уши. При желании из него можно было также сделать вуаль для лица. Хитон был достаточно длинным и закрывал от солнца ноги до середины икр.
— Что ты так пристально разглядываешь меня? — спросила она.
— Пристально? — Деметрий цокнул языком. — Вид красивых женских ног приятен не только в пустыне. Мое внимание объясняется исключительно заботой о твоей внешности. Не сочти за навязчивость, я хотел удостовериться, что твоя красота не будет сожжена солнцем.
— О, какой ты заботливый!
— Да, я так заботлив, — сказал он, — что меня непрестанно мучает мысль о том, что тебе или кому-нибудь из вас может быть причинено зло во время ваших ночных прогулок по лагерю.
— Как тем двоим прошедшей ночью?
— Так точно.
Она сморщила нос.
— Тем, кто подвергает себя опасности… Но я не бродила по лагерю и не собираюсь делать этого впредь.
— Даже для того чтобы послушать захватывающие истории, которые рассказывают люди, побывавшие в дальних странах?
— Для этого уж точно нет.
Деметрий усмехнулся.
— Но две из вас приходили к костру послушать Перперну.
Она пожала плечами.
— Возможно, но это была не я. Я спала.
— И твои спутницы ничего об этом не рассказали? Об истории Перперны или о найденных трупах?
Казалось, Глаука раздумывает.
— Рассказали, но не сразу. Конечно, мы говорили сегодня утром об этом происшествии. Княгиня видела, как ты с другими мужчинами осматривал место, где произошло убийство.
— И ни слова о занимательной истории Перперны? Старик будет разочарован.
— Ну и пусть. — Она тихо рассмеялась. — Ночное убийство важнее. Я ничего не знаю о приключениях старого раба. Даже не знаю, слушал ли его кто-нибудь из нас.
Таис подогнала своего верблюда и поравнялась с Глаукой.
— Беседуете об умных и важных вещах?
— Только об убийстве и рассказах у костра.
Таис кивнула.
— Перперна не самый великий из всех рассказчиков. А убийство сделало путешествие интереснее. Хотя лучше бы его не было.
