— Начинается она так. Один старый князь в разговоре с другом воздавал хвалу богам, за то что они, несмотря на его почтенный возраст, позволили ему сделать беременной красивую молодую жену. В ответ его друг, тоже старик, рассказал князю, как однажды вечером он вышел безоружный и в сумерках натолкнулся на льва. Сумев взять себя в руки, он подумал, что боги способны творить чудеса, а чудесные вещи, если в них по-настоящему верить, иногда становятся действительностью. Тогда он взял посох, на который опирался, в левую руку и вытянул ее вперед, представляя, будто посох был луком. Правой рукой он вынул несуществующую стрелу из колчана, которого не было на его плече, и сделал вид, что натягивает тетиву. Губами он издал звук, с которым стрела летит к своей цели. И царь пустыни с жутким хрипом испустил дух. В его сердце торчала стрела. Тут князь спросил: «Что ты хочешь мне этим сказать?» — «Только это, — ответил друг. — Когда я обернулся, позади меня стоял один из моих воинов с настоящим луком. Такое же случается и с беременностями».
Нуман рассмеялся.
— Если это так, то я желаю смельчаку, который стоял или лежал сзади Бельхадада, найти себе самого быстрого жеребца. А еще лучше — боевого коня. Потому что месть Бельхадада быстрее, чем ветер, и страшнее, чем песчаная буря. А его рука простирается дальше, чем слава о нем, охватившая всю Аравию.
Бельхадада и Хикара касались и вести из римской Сирии, доставленные другим курьером. В определенное время весной прокуратор Вителлий должен послать небольшую группу воинов пустынными дорогами в восточную часть Десятиградья. То же самое собирался сделать прокуратор Иудеи и Самарии Понтий Пилат. Афер же обязан позаботиться о том, чтобы обе эти группы встретились с некоей третьей для выполнения общего задания. Как стало известно, посланники парфянского царя Артабана проводят зиму не там, где они должны ее проводить. Если весной они еще будут там, то их трогать не надо, но следует четко дать им понять, чтобы они убирались восвояси.
— Что это за третья группа, с которой я должен объединить те две? — спросил Афер, когда посланец закончил говорить.
— Я не знаю. Мне поручили передать только это. И еще я должен порекомендовать тебе поговорить об этом деле с твоим царем и его советниками.
Афер велел накормить курьера и разместить его на ночь в крепости. Он приказал ему ни с кем не обсуждать эти новости.
— Ты мог бы не говорить мне об этом, господин! — с обидой в голосе сказал мужчина.
— Я знаю, друг мой. Но я знаю также, что многие люди склонны к тому, чтобы скрасить разговорами ночное одиночество. Я сам грешу такой привычкой.
Не только для того чтобы избавиться от одиночества, но и получить совет, Афер после захода солнца отправился к Гамалиэлю. Начальник крепости после смерти супруги жил с одной из своих рабынь, критянкой по происхождению, которая была чуть моложе его. Она превосходно вела домашнее хозяйство.
— Разделишь с нами хлеб и вино? — спросила она, когда Афер вошел.
— Если я не помешаю вашему ужину… — Афер пододвинул табурет и подсел к ним.
Ирена зажгла третью масляную лампу.
— Чтобы ты смог отличить нож от фруктов. Воины, как известно, глупы. Как и все мужчины. — Она улыбнулась и наполнила его чашу разбавленным вином.
— Меня привела сюда глупость, — сказал Афер. — И надежда, что Гамалиэль поможет мне избавиться от нее.
Старый воин посмотрел на него испытующе: казалось, будто он ощупывает его взглядом.
— Курьер, очевидно, принес не только инструкции, но и загадки.
— Да, это так, господин. Но может быть, не стоит разгадывать их за ужином?
Ирена засмеялась.
— Так говорит глупый мужчина, который, желая казаться умным, стесняется сказать вслух, что старая рабыня должна поскорее удалиться.
— Если будет трудно, — заявил Гамалиэль, — старая рабыня сможет нам помочь. У меня нет никаких тайн от Ирены. В своей жизни ей пришлось распутывать больше интриг, чем могут сплести все князья Аравии, вместе взятые.
Афер немного растерялся, но тут же подумал, что не его дело устанавливать правила в доме Гамалиэля. Не называя имен, мест и точного времени, он рассказал о полученном задании.
Гамалиэль и Ирена внимательно выслушали его. Потом они обменялись взглядами, и Гамалиэль кивнул рабыне.
— Твоя осторожность делает тебе честь, — сказала она с насмешливой улыбкой. — Если я тебя правильно понимаю, вы хотите наконец предпринять что-то против Бельхадада, предводителя разбойников, не так ли? Для этого прокураторы Сирии и Иудеи должны тайно выделить воинов, которых ты должен свести с какой-то третьей группой.
Афер наигранно застонал и раскинул руки.
— От умной женщины невозможно скрыть тайну.
Гамалиэль ухмыльнулся.
— Ну вот, ты уже кое-что понял.
Критянка спокойно продолжала:
— Судя по твоему рассказу, в этом деле будет принимать участие Ирод Антипа. Я предполагаю, что от него или от Никиаса ты узнаешь больше о третьей группе. Но тебе следует учесть кое-что другое.
— Что именно?
