— Если вам нужно непременно знать, я скажу: он был у меня. И прежде чем вы зададите второй вопрос, я на него отвечу: он хотел удовлетворить свою похоть и спрашивал моего согласия бросить вас всех, отделившись от каравана.
— Я предполагаю, что ты отказала ему и в том, и в другом, — сказал Рави. — А теперь сожалеешь об этом?
Клеопатра гордо откинула голову. Холодно, ни на кого не глядя, она произнесла:
— Я бы очень хотела оказаться где-нибудь в другом месте.
Позже, когда почти все остальные спали, Деметрий бесшумно подошел к Клеопатре. Лучи солнца уже не проникали в подземелье, и теперь он скорее угадывал очертания ее фигуры. Женщина не лежала, а сидела, прислонясь к стене. Он присел перед ней на корточки.
— Я не сплю. Что тебе нужно? — прошептала она.
— Поговорить с тобой.
Она едва слышно вздохнула.
— Это так необходимо?
— Есть некоторые вещи, которые я должен был бы знать. Чтобы принимать определенные решения, если мы когда-нибудь выберемся отсюда.
— Что именно?
— Руфус говорил что-нибудь о своих целях?
— Почему он должен был говорить со мной об этом?
Деметрий покачал головой.
— Давай не будем играть в прятки, княгиня. Если он спрашивал тебя, не хотела бы ты продолжать свой путь с ним, то вы, так или иначе, должны были коснуться цели его поездки, не правда ли?
— Иудея, — ответила она. — Иерусалим или Кесария, в зависимости от того, где в тот момент будет находиться Пилат.
Деметрий несколько мгновений обдумывал ее слова. Потом сказал:
— Вчера я разговаривал с Перперной и выяснил некоторые подробности, позволившие мне сделать вывод, что Руфус и его люди преторианцы. Ты знаешь что-нибудь о них?
— Сильные мужчины, которые находятся в подчинении всемогущего Сейана. Ну и что?
— Сейан содержит шпионов. Преторианцы не отвечают за то, что происходит далеко от Рима. Их задача — охранять императора.
— Тиберий Август, — произнесла она с явным презрением, — сидит на Капри, где он насилует маленьких детей и пытает рабов. Если кому и нужна защита, то не ему, а остальному миру.
— Меня в данный момент волнует не император, а вопрос, что делает Руфус по поручению Сейана в Аравии. Или должен делать. Может быть, даже в Иудее.
— И что бы это могло быть?
— Я надеялся на твою помощь, если он тебе что-нибудь говорил.
Клеопатра промолчала.
— Ты действительно ничего не знаешь, — прошептал Деметрий, — или не хочешь мне признаться?
Клеопатра протянула руку и коснулась его подбородка кончиком своего указательного пальца. — Не мешало бы помыться, — заметила она. — И оказаться в каком-нибудь более приличном месте, вместо того чтобы торчать в этой темнице.
Деметрий беззвучно рассмеялся.
— Чтобы меня отвлечь, ты намекаешь на удовольствия, о которых тебя понапрасну просил Руфус? А потом и меня постигнет та же участь?
— Посмотрим, как мы поладим друг с другом. Все будет зависеть от места.
— Назови мне это место. И скажи, какие отношения представляются тебе приемлемыми.
Клеопатра молчала. Деметрий ждал. Наконец она сказала:
— Я слышала об одном оазисе, который находится далеко на севере. Где-то восточнее дороги, ведущей из Петры в Дамаск. Будто бы там стоит статуя, изображающая бога. Мои предки говорили, что у подножия этой статуи любовники назначают друг другу свидания.
Деметрий пытался разглядеть выражение ее лица, но было слишком темно.
— А что касается отношений, то я предпочитаю тактичность и сдержанность.
Не скрывая иронии, он заявил:
— А когда я тактично и сдержанно приведу тебя в этот оазис, ты милостиво разрешишь мне понаблюдать, как в тени этой статуи вы с Пилатом будете заниматься любовью?
— Я подумаю, — спокойно ответила женщина.
Теперь Деметрий знал, что у него в колчане есть еще одна стрела. Он догадывался, откуда взялась его уверенность. Скорее всего, виной тому далекая статуя бога. Недолго сомневаясь, он решил выпустить стрелу.
— Вопрос лишь в том, — прошептал он, — как мы сумеем привезти прокуратора Понтия Пилата туда, в Ао Хидис.
Княгиня вздрогнула. Деметрий готов был поклясться, что она поражена. Но в ее голосе не было слышно ни малейшего удивления, когда она спросила:
— Как ты узнал, что это Ао Хидис?
Он хмыкнул.
— О благородная и милостивая княгиня, восторг моей души, предполагаемая радость моего тела! Когда ты скажешь, откуда тебе известно про Ао Хидис и что связано со статуей, тогда я открою, как догадался, что речь идет именно о нем.
Он хотел встать, но она положила руку ему на плечо.
— Сейан не единственный, кто располагает отважными добытчиками информации, — прошептала она. — У Тиберия все еще остаются верные сторонники в легионах, не правда ли? И у воинов тоже есть тайные службы.
— Удивительно, что македонские княгини все это знают.
— Удивительно, что некоторые торговцы остаются невозмутимыми, когда им рассказывают подобные вещи.
— Ты задержала меня, чтобы поболтать о тайных службах Рима?
Клеопатра сдавила его плечо.
