Внезапно я чуть не застонала от сильного укола боли. Все мои чувства кричали о смертельной опасности, но откуда она может мне грозить? Что происходит? Время почти остановилось, и я видела, как Данавиэль медленно, очень медленно тянется к телу, а затем касается его кожи. Перед глазами поплыли круги и я упала на колени, борясь со слабостью. Я видела, как Дани удивлённо оборачивается ко мне, чтобы понять, что случилось. Я видела, как тени за его спиной становятся густыми и чёткими, и как из них один за другим выходят облачённые в серые рясы священники. Я видела как они встают полукругом и берутся за руки, чтобы сотворить своё колдовство. Мысленно я вернулась назад, в Даэс, я снова смотрела на искажённое злобой лицо Хагана и на чёрные иглы, летящие в Данавиэля. Но на этот раз я не успевала, катастрофически не успевала. Десятки, сотни игл прошили тело моего возлюбленного насквозь, и в то же мгновение одолевавшая меня слабость исчезла. Я вскочила на ноги и бросилась к князю, в надежде спасти, остановить то, что нельзя остановить. Не знаю, в какой момент исчезли жрецы, но когда я вновь кинула взгляд на деревья, там уже никого не было. Данавиэль лежал на моих руках, неподвижный, молчаливый. Я пыталась нащупать пульс, магией ощутить хотя бы одно биение жизни внутри его тела, но тщетно. Если бы он был просто ранен, пусть даже и смертельно, я могла бы его спасти. Волшебство ЭльСаил могущественно и имеет множество применений. Но он был мёртв. Мёртв… Меня трясла дрожь, но слёз не было. Я разучилась плакать уже давно, и сейчас я не заплачу тоже. В этом мире нет силы, которая способна возвращать из мира мёртвых. Он больше никогда не посмотрит на меня, не улыбнётся мне, не коснётся меня. Я упала навзничь, на его тело, с губ срывались хриплые крики. Так плачет зверь над телом того, кого он любил. Нет, — прошептала я чуть слышно. Нет! НЕТ!!
Память подсовывала мне картины прошлого, словно желая поиздеваться надо мной. Вот я вижу его во сне, словно серебряное сияние, слышу его зов, и это пугает меня. Вот я иду навстречу серебряному дракону, летящему сквозь бурное море. Вот я впервые целую его и чувствую пряный вкус его губ. Это никогда не повторится. Он мёртв, мёртв навеки. Темнота окутала мой разум, и я поняла, что ещё немного, и сойду с ума. Что же, пусть будет так. Раз я не могу умереть, чтобы последовать за своим возлюбленным, то по крайней мере смогу забыть обо всём, отдавшись безумию. Единственное, что меня ещё удерживало от него — это крошечная мысль, бьющаяся где-то в глубине сознания. Я должна вспомнить что-то, но что? Наконец в ушах раздался чей-то голос.
Кто это говорил? Я чувствовала, что это может быть важно, но смысл слов ускользал от моего слабеющего разума. Соберись, Нисса. Может быть, шанс ещё есть. Ну конечно, Рьелль. Это говорил тёмный бог, мой отец. Он пообещал мне совершить невозможное, так пусть покажет, чего стоят его обещания. Внезапно я вспомнила ещё кое-что. Он сказал тогда, что на занятия ходить полезно. Так вот что он имел в виду. Тот сон, который я видела, был пророческим. Он предвещал гибель моему возлюбленному. Я сжалась в комочек, пытаясь защититься от боли, вцепившейся когтями в сердце.
— Рьелль, приди ко мне! Рьелль, ты поклялся…
Мой голос сорвался и я замолчала. Невыплаканные слёзы душили меня, подступая к горлу.
— Тихо, девочка. — Бог ласково коснулся моих волос рукой. — Ты уверена, что хочешь именно этого?
Я горько усмехнулась. Хочу ли я? Разве так нужно ставить вопрос? Если Данавиэль не вернётся ко мне, я умру. Пусть не физически, но той, кто раньше была Леаниссой, больше не будет. От меня тоже ничего не останется.
— Цена будет велика, — тихо сказал Рьелль, продолжая касаться моей головы.
— Но он будет жить?
— Да, он исцелится, от его ран не останется ни следа. Он будет таким же, как и прежде. Изменишься ты, и я не знаю, как это может повлиять, ты можешь…
— Замолчи! — прервала я его. — Мне всё равно. Если он снова будет жив, то всё остальное меня не интересует. За это я заплачу любую цену.
Рьелль некоторое время молча смотрел на меня. В антрацитово-чёрных глазах мне почудилась печаль, а затем он кивнул и протянул мне руку.
— Вставай, Леанисса. Мне понадобится твоя помощь.
