Память послушно подкидывала новые и новые картины, объясняющие то, что случилось, хотя и не полностью. Я содрогнулась от ужаса, вспомнив неподвижное тело возлюбленного, лишённое последних остатков жизни, распростёршееся на холодной земле. Но вот он жив и стоит передо мной. Значит, Рьелль сдержал своё слово. Цены, которую я заплатила, было достаточно, чтобы выкупить одну жизнь. Цены… Ну конечно! Впервые за последнее время я осознавала себя самой собой, и могла здраво оценить прошедшие события. Видимо, Дани смог каким-то образом заточить меня в подобии тюрьмы, надеясь, что я вспомню его и вновь стану прежней. И, похоже, что моя попытка вырваться отсюда подорвала его доверие ко мне.
— Дани, это я, — снова попыталась я убедить мужчину. — Это я, Леанисса. Я всё помню, правда. Ты можешь верить мне.
Мне горько было видеть недоверие на его лице, но я могла его понять.
— Леанисса? — хрипло пробормотал он и я робко улыбнулась.
— Ну конечно. Ты же не думаешь, что я оставила бы тебя одного?
— Моя Леанисса, — почти простонал князь и прижал меня к себе. Я не сопротивлялась, мне и самой хотелось вжаться в него как можно сильнее, быть ещё ближе, чем это возможно. К счастью, мы были уже обнажены, но путь до кровати всё равно показался слишком долгим. Мы оказались прямо на полу, и я открылась ему навстречу, принимая в себя его нетерпеливую мощь. Простой акт любви исцелил нас обоих, став последней частью разыгравшейся здесь трагедии. Уткнувшись носом в его гладкую грудь, я то смеялась, то плакала, а он покрывал моё лицо поцелуями и шептал моё имя. Наконец, мы успокоились достаточно, чтобы на несколько мгновений оторваться друг от друга. Я протянула Данавиэлю руку и потянула его за собой.
— Пойдём, я хочу выйти отсюда наконец.
Ветер легко обдувал моё разгорячённое тело. Вокруг на многие мили не было ни души, и я спокойно стояла нагая посреди покрытых травой холмов и вздымающихся то здесь, то там, отвесных скал. Местность была совершенно незнакомая, простор протянулся до самого горизонта, открывая бесконечную синюю высь неба. Я снова рассмеялась и протянула руки к небесам. Амулет на моей шее — единственное украшение (не считая венца, конечно), которое я никогда не снимала, вдруг завибрировал и стал ещё холоднее чем обычно. Новая, незнакомая сила рвалась из моего тела, стремясь к свободе. Я глубоко вдохнула пьянящий аромат трав и обернулась к возлюбленному.
— Время пришло, — просто сказала я. — Моё время пришло!
Отступив на несколько шагов, я оказалась на самом краю одной из скал. Одно движение, и вот я уже лечу спиной вниз, и до острых камней внизу остаются секунды свободного полёта. Но я распахнула огромные крылья, и над изрезанной валунами равниной взмыл золотой дракон, пылающий цветом заката. Я сделала круг над потрясённым мужчиной и рассмеялась рокочущим смехом.
Серебряный дракон ударил несколько раз крыльями и воспарил рядом с золотой драконицей, нарезая круги в чистом небе. Они то касались друг друга хвостами, то расходились в стороны, не отдаляясь, впрочем, друг от друга на сколько ни будь ощутимое расстояние. Их прекрасный танец был танцем любви и счастья, а где-то вдали, за изнанкой мира, смеялся тёмный бог, глядя на свою дочь. В этот миг сонм божеств пополнился юной богиней, в которой была и свет, и тьма, и безграничная свобода, богиней, рождённой созидать и разрушать, нести и жизнь, и смерть. И у истерзанного мира появилась надежда на будущее.
Мы вернулись в Академию как раз перед самыми экзаменами. Меня это, честно говоря, даже порадовало, ведь после всего пережитого мне искренне хотелось погрузиться во что-то простое и нормальное. И экзамены были кстати. Они не давали мне вспоминать весь ужас того положения, в котором я невольно оказалась из-за своего желания спасти возлюбленного и заставляли тратить все силы на подготовку. Магистры были крайне недовольны тем, что я прогуляла б
