Да, от него отреклись, но все же Харм крайне редко появлялся в своей обители. Мальчик ведь мог остаться со своей мамен?
Мальчик поднялся на ноги и прислонился спиной к стене. – Сколько сейчас времени? Неужели я опоздал…
Дариус схватил Тора за руку. – Ты что-нибудь ел?
– Я проспал?
Дариус больше не стал задавать вопросы. Ответы на них он прочитал в манере мальчишки старательно избегать его взгляда: судя по всему, ему запретили появляться в доме отца.
– Тормент, сколько ночей ты провел здесь?– На этом холодном полу.
– Я могу найти другое место для ночлега. Я больше здесь не появлюсь.
Слава Деве-Летописеце, это было правдой.
– Подожди здесь, пожалуйста.
Дариус проскользнул через ворота и проверил послания. Найдя те, что предназначались для Мёрдера и Агони, он подумал о том, чтобы оставить одно для Харма. Примерно следующего содержания: «Как ты мог поступить со своим кровным сыном так, что он вынужден спать на холодных камнях и укрываться лишь собственной одеждой?
Ты ублюдок».
Дариус вернулся к Торменту и обнаружил, что мальчик уже собрал вещи в сумку и надел свое оружие.
Дариус подавил проклятие. – Для начала мы должны снова посетить дом женщины. Мне нужно кое-что обсудить с... управляющим. Захвати свои вещи.
Тормент сделал, как ему было велено, и выглядел он при этом более собранным, чем большинство на его месте, проведя столько дней без нормального отдыха и пищи.
Они материализовались перед особняком Сампсона, и Дариус кивнул направо, показывая, что нужно пройти позади особняка. Они подошли к задней двери, через которую покинули дом прошлым вечером, и позвонили в колокольчик.
Дворецкий открыл им и низко поклонился. – Господа, чем наш дом может услужить вам?
Дариус вошел внутрь. – Я хотел бы снова поговорить с управляющим второго этажа.
– Да, конечно. – Еще один низкий поклон. – Возможно, вы будете любезны проследовать за мной в парадную гостиную?
– Мы подождем здесь. – Дариус сел за потертый стол прислуги.
Доджен побледнел. – Господин... это…
– Я желаю поговорить с управляющим Фритцгельдером и не вижу причин тревожить твоих хозяев своим визитом, особенно без предварительного уведомления о нем. Мы не гости и здесь для того, чтобы быть полезными в разрешении случившейся трагедии.
Дворецкий поклонился так низко, что было удивительно, как он не ударился лбом об пол. – Воистину, вы правы. Я немедленно пришлю к вам Фритцгельдера. Есть ли что-нибудь, что мы можем сделать для вас?
– Да. Мы будем очень признательны за хлеб и эль.
