– Что меня больше всего интересует, – произнес Роф – Так это то, что, черт возьми, происходит? Он глава Общества Лессенинг, и говори он тоном в стиле «у-меня-самые-большие-яйца-на-свете», я бы это понял. Но это не вписывается ни в какие рамки.
– Он нас дезинформирует. – Вишес положил самокрутку в пепельницу. – По крайней мере, мне так кажется, хотя ручаться своими яйцами я не стану.
Теперь, когда Джон взял себя в руки, вернул способность мыслить здраво, он был склонен согласиться с Братом. Лэш был куском корыстного дерьма, внушающим не больше доверия, чем гремучая змея, но все дело в том, что когда невозможно полагаться на моральные принципы, нужно делать ставку на нарциссизм: он делал ублюдка совершенно предсказуемым.
Джон был в этом уверен, причем так сильно, словно они уже через все это проходили.
– Возможно, его лишили власти, – тихо сказал Роф. – Может, в конце концов, папочка решил, что сынок не так уж и хорош? Или же новая красивая игрушка Зла сломалась – то есть в ненормальной биологии Лэша обнаружилось что-то неожиданное? Я хочу, чтобы мы отправились туда, но не забывали, что это может оказаться западней…
Все, кто был в комнате, с планом безоговорочно согласились, прозвучали едкие комментарии насчет инструментов воздействия на задницу Лэша: наиболее предпочтительными были ботинки четырнадцатого размера[87]. Пусть и не самым креативными.
Например, Джон не мог себе представить, как Рейдж паркует свой GTО в пятой точке парня. Ну, что он вообще захочет так поступить со своей машиной.
Господи... вот так поворот событий. И все же это совершенно не удивляло – если в действительности произошло то, что они думали. Не секрет, что Омега менял Главных Лессеров как перчатки, и родная кровь, так сказать, здесь роли не играла. И если Лэшу дали пинка под зад, его звонок Братству с пожеланием, чтобы те показали его папочке средний палец, был довольно умным ходом, учитывая тот факт, что лессеры после посвящения весьма слабы, и, следовательно, не способны сражаться.
И Братья могли навести в доме порядок.
Господи Иисусе, подумал Джон. Судьба порой рождала странные союзы.
***
Хекс медленно закипала, стоя рядом с Джоном в кабинете, который благодаря столу и трону Рофа казался ей будуаром какой-нибудь француженки.
От голоса Лэша в животе словно разливалась кислота, жгучее, крутящее ощущение грозило поступить не очень хорошо с бедным, безобидным сэндвичем, который она недавно съела.
И предположение Рофа о том, что Джон будет защищать ее честь, совсем не успокаивало.
– Значит, мы проникаем в тыл противника, – сказал Слепой Король. – С наступлением темноты все отправляемся на 149-ю и…
– Я иду туда сейчас, – сказала она громко и внятно. – Дайте мне пару пистолетов и нож, и я заранее проверю, что там происходит.
Отлииииично. Даже брошенная в центр комнаты граната с вынутой чекой не смогла бы привлечь больше внимания.
Когда эмоциональная сетка Джона потемнела от «о-нет-только-не-это», она начала отчет до взрыва.
Три... два... один.
– Очень благородно с твой стороны, – сказал король, включая режим «уговорите–женщину». – Но я не думаю, что это лучшее…
– Вы не можете остановить меня. – Она опустила руки вдоль тела, напоминая себе, что не собирается физически нападать на парня. Действительно. Не собирается.
Улыбка Короля была примерно такой же теплой, как сухой лед.
– Я здесь Король. Это значит, что если я скажу тебе оставаться на месте, ты так и сделаешь, черт тебя подери.
– А я симпат. И Вам не подчиняюсь. Более того, Вы достаточно умны, чтобы не отправлять свои лучшие кадры, – она жестом указала на Братьев, – в возможную ловушку. Я вещь ненужная, в отличие от них. Подумайте об этом. Вы готовы потерять кого-то своих парней только потому, что не хотите, чтобы я немного позагорала на солнышке?
Роф громко рассмеялся.
– Рив? Ты не желаешь, как Король ее расы, принять решение?
На другом конце комнаты, ее бывший босс и лучший друг, этот ублюдок, смотрел на нее своим аметистовым взглядом, который она так хорошо знала.
Ривендж так сильно стиснул челюсти, удивительно, как у него не посыпались зубы, когда он наконец открыл рот.
