Материализуясь чуть ближе, он застал мужчину-симпата и девушку-вампира возле сарая, вставая на их пути так, что похититель был вынужден остановиться.
Трясущимися руками, пожиратель грехов приставил нож к горлу своей пленницы.
– Я убью ее! – закричал он. – Я ее убью!
Девушка в его руках не сопротивлялась, не пыталась вырваться, не просила пощадить ее или освободить. Она просто смотрела перед собой затравленным мертвым взглядом на бесцветном лице. В самом деле, бледнее кожи, чем эта, сияющая в мертвом лунном свете, наверное, не было. Поистине, сердце дочери Сампсона могло биться в ее груди, но душа умерла.
– Отпусти ее, – приказал Дариус. – Отпусти ее, и мы оставим тебя в живых.
– Ни за что! Она моя!
Глаза симпата светились красным, зловещие бледные черты лица сияли в ночи, и все же его молодость и паника помешали ему использовать самое мощное оружие симпатской расы: и хоть Дариус был готов к ментальной атаке, пожиратель греха так и не вторгся в его черепную коробку.
– Отпусти ее, – повторил Дариус. – И останешься жив.
– Я воссоединился с ней! Слышите меня! Я с ней воссоединился!
Когда Тормент направил оружие на мужчину, Дариус удивился его спокойствию. Впервые на поле боя, в ситуации, когда замешан пленник и симпат... в самой гуще событий парень был абсолютно невозмутим.
Осторожно и хладнокровно, Дариус продолжил попытки урезонить противника, с нараставшим гневом замечая окровавленную ночную рубашку девушки. – Если ты отпустишь ее…
– Нет ничего более ценного, что вы могли бы дать мне взамен!
Тихий голос Тормента прорвал напряженность. – Если ты отпустишь ее, я не прострелю тебе голову.
Неплохая угроза, предположил Дариус. Но, конечно же, Тормент не собирался стрелять – слишком большой риск для девушки, в случае если его цель сдвинется хотя бы на дюйм.
Симпат стал отходить обратно к сараю, таща девушку-вампира за собой. – Я вкрою ей горло…
– Если она так дорога тебе, – спросил Дариус, – Как же ты переживешь ее потерю?
– Пусть лучше она умрет со мной, чем…
Бах.
Раздался выстрел, и Дариус, закричав, кинулся вперед, хотя вряд ли он мог поймать пулю, выпущенную Торментом.
– Что ты наделал?! – закричал он, когда симпат и девушка упали на землю.
Дариус побежал по траве, а затем упал на колени, молясь, чтобы девушка не пострадала. Сердце билось где-то в горле, когда он протянул руку, убрая с нее тело мужчины...
Когда молодого симпата перевернули на спину, он уставился неподвижным взглядом в небеса, а в центре его лба зияла идеально круглая, черная дыра.
