Когда он кивнул, врач растворилась в воздухе, а мгновенье спустя Пэйн почувствовала, как в ее руку легла чья-то теплая ладонь. Это была ладонь Вишеса, та, что без перчатки, и эта связь между ними принесла ей облегчение, которое невозможно выразить словами.
Воистину, она потеряла мать... но если она выживет, у нее все равно будет семья. На этой Стороне.
– Сестра, – прошептал он. И это был не вопрос, а констатация факта.
– Брат мой, – простонала она... и сознание снова покинуло ее.
Но она вернется к Вишесу. Так или иначе, она больше никогда не покинет своего близнеца.
Хекс проснулась в послеоперационной палате, и сразу почувствовала, что Джон где-то рядом.
Желание найти его дало ей сил подняться и спустить ноги с кровати. Подождав, пока сердце успокоится и перестанет колотиться от приложенных усилий, она вдруг заметила, что была одета в унылую больничную сорочку, расписанную сердечками.. Маленькими розовыми и голубыми сердечками.
Но сейчас у нее не было энергии для возмущений. Бок ужасно болел, а кожу по всему телу покалывало. Ей надо найти Джона.
Повернувшись, она увидела шнур капельницы, который соединял ее руку с мешочком, наполненным прозрачной жидкостью, что висел на контрольной прикроватной тумбе. Дерьмо. Сейчас ей не помешала бы стойка на колесиках, на которую врачи обычно устанавливают подобные штуковины. Она помогла бы удержаться в вертикальном положении.
Когда Хекс, наконец, встала на ноги, то с облегчением поняла, что падать вниз лицом не собирается. А спустя еще мгновение, которое она потратила на ориентацию в пространстве, Хекс сняла с держалки мешочек с жидкостью и взяла его с собой, похвалив себя за то, что была такой хорошей и послушной пациенткой.
Вещица напоминала женскую сумочку. Возможно, она только что породила новый тренд в моде.
Хекс вышла за дверь, прямо в коридор, а не в операционную. Все-таки, побывав на операции, которую провела над Джоном Док Джейн, она сумела пересилить фобию… но в данный момент перед ней стояла куча планов, и последнее, что ей нужно, это случайно вломиться в палату посреди операции – и одному Богу известно, что сейчас происходило с той бедной девушкой, которую привезли в операционную сразу после нее.
Хекс остановилась на полпути в коридор.
Джон стоял возле офиса, за стеклянной дверью, лицом обратившись к противоположной стене. Его взгляд замкнулся на трещине, что пробегала вверх по бетонной поверхности, а его эмоциональная сетка потускнела так, что Хекс едва ли могла ее нащупать.
Он скорбел.
Он не знал, жива она или мертва... но чувствовал себя так, будто уже потерял ее.
– О... Джон.
Он резко повернул голову.
Хекс двинулась ему навстречу, но он подошел к ней быстрее, явно собираясь взять на руки.
Она удержала его, покачав головой. – Нет, не надо, я в порядке…
В этот момент ее колени подогнулись, и лишь руки Джона удержали ее от падения... что напомнило ей о произошедшем в том переулке и том, как ее ранил Лэш.
И тогда Джон спас ее от падения.
Очень осторожно он отнес ее обратно в палату, положил на кровать и вернул капельницу на место.
Она смотрела на него снизу вверх, видя перед собой воина и любовника, потерянную душу и лидера... связанного мужчину, который, тем не менее, был готов ее отпустить.
– Почему ты это сделал? – сказала она сквозь боль в горле. – Там, в переулке. Почему ты позволил мне убить его?
Ясный синий взгляд Джона встретился с ее, и он пожал плечами.
«Я хотел, что это сделала ты. Для тебя было важно... замкнуть круг, скажем так. В жизни очень много всякого дерьма, которое редко заканчивается чем-то хорошим, а ты заслужила радость возмездия.
Она тихо рассмеялась. – Каким-то странным образом... это самый заботливый поступок из всех, что когда-либо были сделаны по отношению ко мне.
Слабый румянец окрасил его щеки, что, в сочетании с твердыми чертами его лица, смотрелось чертовски привлекательно. Но разве все в нем не было таким?
– Спасибо тебе, – тихо сказала она.
Ее улыбка погасла. – Я бы не смогла сделать этого без тебя. Ты же понимаешь. Ты помог мне отомстить.
Джон покачал головой.
Она вспомнила, как он крепко держал Лэша, прижимая подонка к тротуару, чтобы она могла нанести точный удар. Поднести ей ублюдка на серебряной тарелке с яблоком во рту – ничего лучшего Джон и придумать не мог.
Он подарил ей ее врага. Он поставил ее потребности выше своих собственных.
