– Обязательно. – Мужчина отвернулся, чтобы уйти, но затем остановился. – Вы никогда не вернетесь, не правда ли?
Дариус покачал головой, не в силах оторвать взгляд от пеленальной ткани, которую вышила когда-то мать малышки. – Она ваша дочь, частица вашей кровной линии. Мы оставляем ее здесь, под вашу чуткую заботу, и верим, что вы будете относиться к ней хорошо.
Мужчина шагнул вперед и сжал плечо Дариуса, словно сочувствуя и утешая. – Ваша вера в нас не напрасна. И знайте, Вы всегда можете навестить ее.
Дариус склонил голову. – Спасибо. Пусть благословенная Дева-Летописеца присмотрит за вами и вашей семьей.
– И Вам я желаю того же.
С этими словами мужчина открыл дверь, махнул ладонью в прощальном жесте и они с малышкой исчезли в доме.
Кони фыркали и топали копытами, пока Дариус шел вдоль дома и заглядывал в рифленые витражи окон, в надежде увидеть…
Возле камина, на ложе, покрытом чистыми льняными простынями, лежала женщина и смотрела на огонь в очаге. Она была бледна как те простыни, что покрывали ее тело, а пустые глаза ее напомнили Дариусу о трагической судьбе девушки, что ушла в Забвение возле его собственного очага.
Шеллан мужчины не поднялась с подушек и не отвела взгляда от огня, когда в спальню вошел ее хеллрен, и на мгновение Дариус испугался, что совершил ошибку.
Но малышка пискнула, и женщина вдруг резко повернула голову.
Когда она увидела принесенный ей сверток, ее рот открылся в замешательстве, а затем словно благоговейный трепет озарил ее прекрасные черты. Внезапно, она отбросила покрывало и потянулась за младенцем. Ее руки дрожали так сильно, что хеллрену пришлось прижать дитя к ее груди... но все же она смогла удержать свою новорожденную дочь сама.
Это от ветра так слезятся глаза Дариуса. Воистину, от ветра.
Он провел по лицу ладонью и сказал себе, что все хорошо, все именно так как должно быть... несмотря на невыносимую боль, сковавшую его
Позади него, жеребец громко заржал и попытался вырваться из поводьев, его мощные копыта с силой стучали по земле. Услышав звук, женщина в спальне с тревогой посмотрела в сторону окна и прижала к себе свой драгоценный дар крепко-крепко, словно пыталась защитить младенца.
Дариуc развернулся и слепо побежал к своему коню. Прыжком оседлав огромного зверя, он взял его под свой контроль, обуздав энергию и ярость, что была заключена в каждой мышце и кости животного.
– Мы отправляемся в Девон, – сказал Дариус. Сейчас он нуждался в сражении, больше чем в глотке воздуха или биении сердца. – По слухам, там видели лессеров.
