Когда Куин грязно выругался, Роф покачал головой. – Какого хрена я тогда приставил к нему Аструкс…
Последовало напряженное молчание, во время которого Король мерил взглядом Джона и Рива. Затем произнес: – Ох, черт подери. Ну хорошо, я отпущу вас без охраны на этот раз, но вы не будете сражаться. Вы отправитесь в хижину, и только туда, а потом вернетесь и возьмете с собой Куина прежде чем отправиться на улицы. Ясно?
Джон кивнул и развернулся, чтобы отправится в ванную.
– Десять минут, – сказал Рив. – У тебя есть десять минут, и мы выезжаем.
Джон был готов через четыре, и спустился в фойе через шесть. Он был полностью вооружен, все по протоколу, и одет в защитную кожу. Если говорить более конкретно, он ожил почти до маниакального состояния, кровь бурлила в венах со скоростью и силой торнадо.
Он шел и чувствовал, как ему в след смотрят много пар глаз. Из бильярдной. Из столовой. С балкона второго этажа. Безмолвные, но ничего не упускающие наблюдатели.
Братство и другие обитатели дома явно были в шоке от его связи с Хекс, и он мог их понять. Сюрприз! Он связан с симпатом.
Но ты не можешь выбирать того, кого любишь – равно как изменить чувства тех, кто не любит тебя…
Боже, разве это сейчас имело значение? Она была жива!
Ривендж спускался по лестнице, и его красная трость впивалась в ковер каждый раз, когда правая нога ступала вперед. Он был одет не для войны, но тепло, из-под его длинной до пола норки виднелись носы ботинок и манжеты элегантного черного костюма.
Подойдя к Джону, он просто кивнул и направился в вестибюль. Вместе они вышли на улицу, в прохладный вечер.
В воздухе пахло чистой оттаявшей землей.
Аромат весны. Запах самой надежды и возрождения.
Подойдя к Бентли, Джон сделал вдох и задержал воздух в легких, с мыслью о том, что Хекс делала то же самое этой самой ночью.
И что она не лежит в могиле.
Слезы защипали глаза, когда поющее сердце закачивало благодарность и облегчение в каждую вену его тела.
Джон не мог поверить, что скоро увидит ее... Боже, увидит ее еще раз. Что заглянет в ее темно-серые глаза. Что…
Черт, тяжело будет сдержать себя и не бросится к ней с объятьями, не сжимать ее в руках до завтрашнего утра. Или, может быть, до следующей недели.
Когда они сели в машину, Рив завел двигатель, но не двинулся с места. Он просто смотрел через лобовое стекло на выложенную камнем дорогу.
И тихо спросил. – Как давно это у тебя? То, что ты к ней чувствуешь?
Джон достал маленький блокнот, который всегда носил с собой и написал: «С момента, как впервые встретил ее».
Рив прочел его каракули и нахмурился. – Она чувствует к тебе то же самое?
Джон не стал опускать глаза, когда отрицательно покачал головой. Нет смысла скрывать подобное дерьмо. Не от симпата.
Рив кивнул. – Это на нее похоже. Черт побери... Хорошо, давай сделаем это.
Двигатель взревел и они рванули в ночь.
