– Мы не будем торопиться. Если решим сделать это, торопиться мы не будем.
Блэй вышел в коридор, и расстояние между ним и его спальней быстро увеличивалось. Он достиг двойных дверей в служебное крыло, когда понял, что на нем один халат. Скользнув на лестницу, что вела в кинотеатр на третьем этаже, он встал перед неработающей машиной для попкорна и переоделся.
Кипящий гнев, словно рак, поедал его изнутри. Но все это было так бессмысленно. Так бесполезно.
Блей стоял перед полками с DVD, заголовки на корешках не отличались, сливаясь в один размытый зрительный образ.
Но в конечном итоге он потянулся не к фильму.
Это был кусочек бумаги в кармане его куртки.
Когда дверь в послеоперационную палату закрылась, Хекс почувствовала, что должна что-то сказать. В слух. Ривенджу. – Так. А. – Она вцепилась руками в волосы. – Как ты?...
Он прервал ее неловкое бессвязное бормотание, шагнув к ней, его красная трость стучала по плитке, туфли мягко ступали с пятки на носок, с пятки на носок. Выражение лица было яростным, фиолетовые глаза горели.
Этого было достаточно, чтобы она почувствовала себя еще хуже.
Натягивая простыню выше, она пробормотала: – Что, черт возьми, с тобой…
Рив сгреб ее своими длинными руками и притянул к себе, прижимая крепко к груди. Прислонил голову к ее, он заговорил, и голос его был глубоким и серьезным:
– Я думал, что больше никогда тебя не увижу.
Он вздрогнул, и она подняла руки. Немного отклонилась назад... а потом обняла его так же сильно, как он ее.
– Ты пахнешь все так же, – сказала она хрипло, уткнувшись носом в воротник его тонкой шелковой рубашки. – Ох ...Боже, ты пахнешь все так же.
Пряный дорогой запах его одеколона вернул ее в те дни, когда они вчетвером работали в ЗироСам: он у руля, айЭм в бухгалтерии, Трэз с повседневными делами, а на ней – безопасность.
Этот запах – словно крючок, который подцепил ее и протащил сквозь замочную скважину похищения, привязывая к прошлому и оттаскивая от ужаса последний трех недель.
Но она не нуждалась в этом спасательном тросе. Он лишь сделает ее уход тяжелее. Лучше уж быть привязанной к настоящему и той цели, что намечена на будущее.
А потом можно просто уплыть в никуда.
Рив отстранился. – Не хочу тебя выматывать, так что я ненадолго. Но мне нужно было... Да.
– Да.
Они держали друг друга в объятьях, и как всегда, она чувствовала их общность, их полукровные стороны словно сливались, как это обычно происходило у симпатов.
– Хочешь чего-нибудь? – спросил он. – Поесть?
– Док Джейн сказала, никакой твердой пищи еще пару часов.
– Хорошо. Слушай, мы поговорим о будущем…
– В будущем, – сказала она, проецируя в сознании образы того, как она? Они? ведут увлеченную беседу. Исключительно ради того, чтобы отвлечь его, на случай, если он читал ее мысли и эмоции.
Не ясно, купился Рив или нет. – Я сейчас живу здесь, кстати, – сказал он.
– Где я нахожусь?
– Тренировочный центр Братства. – Он нахмурился. – Я думал, ты бывала здесь раньше.
– Не в этой части. Но да, я так и думала. Элена была ко мне очень добра, кстати. Там. – Она кивнула в сторону операционной. – и еще до того, как ты спросишь ,отвечу – я буду в порядке. Док Джейн так сказала.
– Хорошо. Он сжал ее руку. – Я пойду позову Джона.
– Спасибо.
В дверях Рив остановился и затем метнул через плечо пристальный аметистовый взгляд. – Послушай. – Ублюдок замолчал. – Ты мне очень дорога. И не только мне, но и многим другим тоже. Ты вольна сделать то, что должна сделать и что ты вбила себе в голову. Но не думай, будто я не знаю, что ты планируешь на потом.
Она посмотрела ему прямо в глаза. – Гребаный пожиратель грехов.
– Ты сама все знаешь, – Рив приподнял бровь. – И я знаю тебя слишком хорошо. Не будь дурой, Хекс. Мы все на твоей стороне, и ты сможешь со всем справиться.
Рив вышел, и она подумала, что его вера в ее стойкость достойна восхищения. Но она на это не купится.
На самом деле, от одной только мысли о будущем после похорон Лэша, ее накрывала волна какого-то истощения. Со стоном, она закрыла глаза и взмолилась всем святым, чтобы Ривендж не вмешивался в ее дела...
Хекс проснулась задыхаясь. Она не знала, как долго спала. Или где Джон…
Ну, на один вопрос ответ уже был: Джон лежал на полу напротив кровати, повернувшись на бок, он одной рукой обнимал подушку, а другую положил под голову. Он выглядел усталым, даже когда спал, брови нахмурены, уголки рта устало опущены.
Спокойствие, которое она испытывала, глядя на него, было потрясающим, и она не боролась с этим чувством. У нее просто не было на это сил. Кроме того, сейчас никто не видел.
– Джон?
Как только она произнесла его имя, он вскочил с линолеума, огромным телом отгораживая ее от двери в коридор. Ясно как день, он порвет на мелкие кусочки любого, кто ей угрожал.
И это… так мило.
И гораздо лучше, чем букет цветов, от которого она бы зашлась в чихании? Аллергии?.
– Джон... подойди ко мне.
