Управляющий остановился прямо под окнами комнат дочери Сампсона, но не стал поворачиваться лицом к толстым каменным стенам дома. Он смотрел вдаль... через клумбы и изгороди лабиринта... на соседнее имение. А потом намеренно повернулся к Дариусу и Торменту.
– Поднимите глаза свои и взгляните на деревья, – сказал он, указывая на дом, как будто описывая что-то обыкновенное, так как, за ними, несомненно, следили из освинцованных окон особняка. – Внимательно всмотритесь в эти пробелы.
В самом деле, среди плотных бесплодных веток деревьев была словно дыра – именно поэтому они и смогли увидеть далекий особняк с высоты второго этажа.
– Этот пейзаж не есть творение рук жителей этого дома, господин, – тихо произнес доджен. – И я заметил его за неделю до того… когда пропала госпожа. Я был наверху и убирался в покоях. Семья спустилась в подземелье, чтобы провести там дневные часы. Я услышал звуки ломающейся древесины и выглянул в окно и увидел, как ветви падают вниз.
Дариус сузил глаза. – Довольно своевременная рубка ветвей, не так ли?
– Весьма своевременная. Но тогда я не подумал ничего дурного, поскольку там проживают всего лишь люди. Но сейчас...
– А теперь ты думаешь, что у этого действа была причина отличная от благоустройства и озеленения. Скажи, ты кому-нибудь об этом говорил?
– Дворецкому. Но он умолял меня молчать. Он хороший мужчина, верой и правдой служит семье. Он лишь хочет, чтобы ее нашли ...
– Но так же хочет избежать любого подозрения, что она могла попасть в руки людей?
Которые, по мнению Глимеры, были не всего лишь ходячими крысами.
– Спасибо тебе за это, – сказал Дариус. – Ты хорошо выполняешь свой долг.
– Просто найдите ее. Пожалуйста. Меня не заботит, кто ее похитил – просто верните ее домой.
Дариус внимательно посмотрел на соседний дом. – Мы так и сделаем. Так…. Или иначе…
Ради всего святого и их самих, он молился о том, чтобы люди из того поместья не посмели взять одну из них. Другую расу полагалось избегать, так приказал Король, но что если они осмелились напасть на вампира? И тем более на вампира-женщину благородного происхождения?
Дариус уничтожит, каждого из них, в их же постелях, и оставить тела гнить и источать зловоние.
<p><strong>Глава 31</strong></p>Когда Грег Уинн проснулся, Холли спала, свернувшись в его объятиях, ее пышные силиконовые груди прижимались к нему, как подушки-близнецы.
Бросив беглый взгляд на часы, он обнаружил, что уже 7 утра. Вполне можно паковаться и отчаливать в Атланту.
– Холли. – Он легонько толкнул ее рукой. – Проснись.
Она издала звук, похожий на мурлыканье, и потянулась, выгибаясь всем телом, впечатываясь в него, что превращало утренний стояк в сильнейшую потребность, с которой нужно было срочно что-то делать. Хотя, воспоминания о том, по какой причине она оказалась в его постели, этот порыв обуздали.
Доказывая, что все-таки, в каком-то смысле он был джентльменом.
