- Как-то утром, проснувшись, я обнаружила, что не чувствую почти всю левую сторону тела. Я попыталась позвать на помощь, но поняла, что и говорить не могу,- она засмеялась: - Кажется, это был первый раз в моей жизни, когда я обрадовалась, что нахожусь в тюрьме. Поскольку я пропустила перекличку, то охрана пришла за мной, и следующее, что я помню, это милую поездку на "скорой" в окружную больницу.
Корина глотнула еще чаю, потом продолжила.
- Доктора не много могли сделать. Видимо, у меня было несколько инсультов в быстрой последовательности за предыдущие дни, а последний удар был самым сильным. Они дали мне какие-то лекарства, которые, как они сказали, могли помочь, и устроили перевод в Центр Реабилитации, чтобы я заново училась ходить, говорить и заботиться о себе.
Ее лицо стало каменным.
- Начальник тюрьмы запретил это. Он потребовал, чтобы они выписали меня и привезли обратно без терапии. Надо сказать, врачи не сдались просто так, но начальник победил. Они усадили меня в кресло-коляску и отправили обратно в Болото.
- Господи Иисусе, - выдохнула я, разъяренная бесчувственностью начальника: - Мне казалось, ты сказала, что он справедливый!
- Он и есть справедливый, Ангел. Не забывай, что я убийца. Черная Вдова. Он не хотел, чтобы деньги налогоплательщиков шли на мою реабилитацию, - она пожала плечами: - Таков мир.
Я села прямо. В глазах мелькали красные сполохи.
- Так не должно быть, черт побери! Каждый заслуживает, чтобы к нему относились как к человеческому существу!
Откинув голову назад, Корина рассмеялась.
- Вот он, огонь, которого я ждала!
- Это не смешно, Корина, - ответила я возмущенно.
- Ну конечно, смешно, Ангел! Это чудесно! Знаешь, сколько времени я ждала, чтобы услышать эти пламенные нотки праведного негодования? Клянусь, именно это помогло мне пройти через все.
Все еще злясь, я скрестила руки, отдернувшись, когда она попыталась ущипнуть меня за щеку - что, как она знала, я страстно ненавидела, и что она все равно делала при каждом удобном случае.
Тем не менее, я не могла долго на нее сердиться и, бросив последний хмурый взгляд, я снова расслабилась, откинувшись на спинку дивана, и допивая свой чай в ожидании продолжения, решив не давать ей больше возможности развлекаться за счет моего невыдержанного характера.
- В любом случае, - наконец уступила она: - в Болоте мне стало намного труднее. Я все время благодарю бога, что я - правша и могла кое-как управляться сама, иначе скорее всего начала бы обдумывать способ умереть, чтобы покончить с несправедливостью.
Она улыбнулась, чтобы смягчить яд своих слов.
- Криттер мне очень помогла. Также, как Пони и Сони, и некоторые другие. Они проводили долгие часы, пытаясь подбодрить меня по-своему, заставляли выполнять упражнения по плану, который врачи умудрились засунуть в мою сумку, когда меня увозили из больницы. Но боюсь, я была для них настоящим испытанием. Как я уже говорила, казалось, во всем этом не было смысла.
- И что случилось? - спросила я, глядя на женщину, которая была настолько далека от искалеченного инвалида, насколько я могла вообразить.
Она ухмыльнулась:
- А, наконец-то легкий вопрос. Однажды, когда я лежала в библиотеке, жалея себя, вошла Пони и без всякого "привет, как дела" просто вывезла меня в общую комнату, одно из редких мест, которое уцелело после реорганизации начальника тюрьмы. Она оставила меня у телевизора, включив звук на такую громкость, словно я была не только парализована, но и оглохла.
- Ну? - спросила я, когда она остановилась. Я взглянула на Айс, которая хотя и выглядела погруженной в чтение, наверняка слушала так же внимательно, как и я.
- Это были местные новости, и репортерша стояла около резиденции губернатора. Позади нее была толпа орущих людей с плакатами. Большинство плакатов гласили "Освободите Корину" или "Заключенные тоже люди" и все такое прочее. Как ты понимаешь, я была просто поражена.
Я кивнула, подумав про себя, что на ее месте скорее всего я бы была гораздо больше, чем "просто поражена", если бы увидела людей, выступающих за меня, не важно по какой причине.
- Когда камера переключилась обратно на репортершу, - продолжила Корина: - я увидела рядом с ней очень знакомое лицо.
- Кого?
- Одного адвоката, которого мы все знаем и любим.
- Это была Донита? - одновременно я была и в шоке, и не испытывала никакого удивления. Где-то в глубине я всегда знала, что она сыграет важную роль.
- Она самая.
- Я не знала, что она была твоим адвокатом.
- Как и я, - это было сказано вкупе с многозначительным взглядом, брошенным в сторону Айс, которая благоразумно предпочла не высовывать нос из-за книги.
Когда Корина поняла, что моя подруга не собирается глотать наживку, она переключила свое внимание на меня.
