- Но ты красиво стареешь, - ответила я, отскочила в сторону и задорно поцеловала её, прежде чем взбежать наверх по лестнице, чтобы переодеться во что-то более презентабельное.
Сверху я слышала, как она бормотала что-то о нахальных малолетках и о том, что ремень по ним плачет, и не смогла удержаться от смеха.
Надев пару чистых вещей, мятые шорты и простой зелёный топ, я скользнула в сандалии и спустилась вниз, чтобы присоединиться к Корине, которая придиричиво меня осмотрела.
- Выглядишь как маленькая невинная девочка. Люблю это, - её тёмные глаза сверкнули. - В общем-то, я очень люблю это.
- Фу, Шарик, - пошутила я. - Давай уж начнем наше представление, хорошо?
- Милашка.
- Педофилка.
Её смех, раздавшийся за мной, казался мне музыкой, когда я закрывала дверь.
Боже, как же я по ней скучала!
*****
Спустя двадцать минут, мы стояли перед распахнутой дверью "Серебряной Сосны". В гостинице царила суматоха, персонал сновал туда-сюда, готовясь к наступающему сезону, когда все номера будут заполнены. Оглядевшись вокруг, я совсем не удивилась, обнаружив здесь многих из тех, кто ещё вчера боролся с огнём, а сегодня они щеголяли в помещении, принадлежащем тому, кто этот пожар устроил.
И хотя казалось, что Милиссента вышла сухой из воды, на самом деле люди, работающие на нее, зорко за ней следили. Учитывая сколько горожан сновало рядом с ее домом и внутри него, она не могла высунуть нос из гостиницы без того, чтобы об этом не стало известно сразу всему городу.
Мужчины и женщины на лестницах, или разгребающие землю, или несущие вёдра и моющие полы - все они, встречая меня, слегка усмехались или тайно подмигивали мне, как только наши взгляды встречались, словно ручались мне, что они находятся в полной готовности к активным действиям.
Милиссент вошла в дверь в платье формы, не говоря уж о размере, похожей на огромный комок жвачки изо рта девочки-подростка. Помада матового розового цвета, который был популярен в эру диско, пыталась улучшить её внешний вид, но, к сожалению, безуспешно. Даже ленточки, запутанные в мехе Падлс не были так ужасны, как платье Милиссент. Её ноги украшали изящные сандалии, более подходящие для балета, которые, к тому же, готовы были порваться по швам от того, что вынуждены были носить на себе вес, во много раз превосходящие тот, на который они были рассчитаны. На ней были, конечно, драгоценные камни, прилепленные, казалось, на каждый дюйм её кожи.
Так как я стояла ближе к двери, она заметила сначала меня, и её лицо стало как раз того кислого лимонного цвета, с которым она у меня уже ассоциировалась. Я одарила её своей самой лучшей улыбкой, затем отступила в сторону, чтобы уступить Корине главную роль в этой пьесе.
Её губы слегка намекали на королевскую полуулыбку, когда она оглядела Милиссент с головы до пальцев ног, причём с таким видом, словно та была её соперницей в охоте за кавалером.
- Мисс Хардинг-Пост, я полагаю?
Милиссент среагировала незамедлительно, её осанка сразу же изменилась и стала более вертикальной, как и полагается тому, кто встречает человека, равного ему по положению, впервые и не желает терять свою власть.
- Да. А вы?
- Корина ЛаПоинт. ЛаПоинт из Северного Хэмптона. Возможно, вы слышали это имя?
Своим самым большим в мире ртом Милиссент заглотила приманку, на её лице появилась сияющая улыбка.
- Действительно, слышала, миссис ЛаПоинт. Я действительно слышала! Как же приятно встретить ещё одного островитянина . О, пожалуйста, входите!
- С превеликой радостью. Моя замечательная племянница так много рассказывала мне о вас, мисс Хардинг-Пост. Я так и ждала подходящего времени, когда бы наконец смогла посетить вас.
Милиссент застенчиво захихикала, на её широком лице появились маленькие ямки.
- О, прошу вас, миссис ЛаПоинт. Милиссент, если не возражаете. Такая формальность - для низших слоёв общества, вы не находите?
- О, вы правы, Милиссент. Возможно, вы тоже будете любезны и станете называть меня Кориной, а?
- Это было бы большой честью для меня, Корина. Ну, так не хотите ли войти?
- Я рада вашему приглашению, Миллисент. Благодарю.
В моём мозгу в тот момент возникло одно из непритязательных высказываний отца.
Я так и сделала, отойдя в сторону, так, чтобы Корина могла пройти передо мной. Хотя на сей раз, вместо того чтобы закрывать свой нос, я пыталась сдержать смех, который угрожал вырваться на волю, когда я наблюдала за гениальной игрой своей подруги.
Идя за ними, я не могла удержаться, чтобы не полюбоваться на то, как искусно Корина играла наивное восхищение, рассматривая обстановку гостиницы.
- Какой у вас красивый дом, Милиссент! Вы просто обязаны назвать мне имя вашего дизайнера!
Глаза Милиссент подозрительно сузились.
- Зачем? Вы подумываете открыть здесь своё дело?
