– Кажется, так, – неуверенно ответила Лиза.
– Интересно, куда Вера смотрит, если там такой беспорядок, – строго сказала Эдуарда. Сердце у нее заныло от дурного предчувствия. На месте ей не сиделось, похоже было, что дома – дело нечисто, и ей непременно нужно было на все взглянуть собственными глазами.
Она сразу же и поехала бы, но Лиза была выходная и только привезла питание на день для малыша. Тадинья тоже еще вчера отпросилась, зато Элена, наоборот, работала. Флавия уехала отдыхать, так что матушка вкалывала за двоих. Эдуарда промаялась в беспокойстве полдня, пока не пришел с работы Атилиу. Как обычно в последнее время, он пришел с Леу.
– Вы меня очень выручите, если побудете с Марселинью, – попросила Эдуарда, – а то мне срочно нужно съездить к себе на квартиру.
– Можешь не беспокоиться, мы с ним прекрасно управимся, – улыбнулся Атилиу.
– А я могу составить тебе компанию, – предложил Леу. Он видел, что Эдуарда нервничает.
– Буду тебе благодарна, – обрадовалась Эдуарда. – Я бы не хотела видеться с твоим братом наедине.
Только они уехали, как раздался звонок в дверь – пришла Виржиния. Увидев Атилиу с Марселинью на руках, она замерла на пороге. На лице у нее отразилось такое смятение, что Атилиу рассмеялся.
– Думаешь, я не могу быть отцом? Могу! И дедом тоже. У меня талант. Сегодня дома одни мужчины, все женщины бегают по делам. Ну что ты застыла? Проходи, садись.
– Я… я… Спасибо. Да… Я лучше сяду…
Муж обычно говорил Виржинии: если ты заикаешься, значит, врешь. Но сейчас с уст Виржинии чуть было не сорвалась правда – так трогательно выглядел Атилиу с сыном на руках, так любовно прижимал его к себе…
– Ты знаешь, я пришла сказать, что приезжает наш брат Педро из Сан-Паулу. У него неприятности с семьей. Представляешь, после двадцати трех лет совместной жизни они решили развестись. По-моему, это что-то! Я так взволнована.
– Да, я в курсе, – кивнул Атилиу. – Он звонил Элене. Мы ждем его со дня на день.
– Я как раз хотела обсудить с Эленой, где его лучше поселить. Думаю, ему не обязательно ехать сразу в гостиницу. Наверное, он нуждается в родственном тепле, но у вас Эдуарда с малышом, а у меня два моих оболтуса.
– Элена зашивается сейчас с работой. Флавия уехала, не оставив каких-то там телефонов, и два заказа горят. К тому же и карнавал приближается, а во время карнавала, ты сама знаешь, у дизайнеров много работы…
– Да, да, я понимаю. – Виржиния никак не могла заставить себя забыть о том, что ей рассказала сестра. Ей так хотелось, чтобы правда наконец вышла наружу.
– Послушай, Атилиу, – начала она вновь, немного заикаясь, – а почему ты не настоял на вскрытии, когда тебе сказали, что ребенок умер?
– Мне сказал о его смерти врач. У ребенка была врожденная аномалия. Мне не хотелось еще больше травмировать Элену. Она и так травмирована этой смертью и до сих пор не может прийти в себя. Иногда я просто боюсь к ней подступиться, честно тебе скажу. А почему ты вдруг спросила?
– Не знаю. Наверное, из-за того, что увидела тебя с малышом на руках. – В голосе Виржинии по-прежнему чувствовалась какая-то скованность, неуверенность, и Атилиу вдруг заволновался.
Даже наедине с самим собой он старался не погружаться в мысли о произошедшем. Поддайся он горю, к горю Элены прибавилось бы еще и чувство вины: у нее ведь и так комплексы из-за возраста, и они только бы усугубились. Он так жалел, так сопереживал Элене, что хотел оградить ее от всего, даже от собственного горя… Но в тоне Виржинии что-то его насторожило. Сестры всегда были так близки.
– Может, Элена сказала тебе больше, чем мне. И у тебя возникли какие-то мысли? Поделись, – попросил он.
– Нет, нет! Что ты! Наоборот, мне показалось, что мы знаем слишком мало. Хотелось бы узнать все точнее, подробнее. Хотя бы для будущего… – Виржиния говорила сбивчиво, торопливо.
– Не будем заглядывать в будущее, – с покорным вздохом сказал Атилиу. – Хорошо бы сладить с настоящим.
Они сидели в гостиной, лица у них обоих были немного растерянные, немного взволнованные, когда вошла Элена. Она заподозрила самое худшее и смертельно перепугалась. Увидев, как она побледнела, опершись о косяк, Атилиу бросился к ней.
– Что произошло? Кто тебя напугал? – торопливо спрашивал он, не забывая ласково и нежно покачивать ребенка.
– Я пришла по поводу Педро, – откликнулась Виржиния. – Давай обсудим, как будем его встречать.
– Все хорошо, дорогой, – медленно переводя дух, ответила Элена. – Наверное, от жары стало что-то нехорошо. Принеси мне, пожалуйста, попить. Привет, Виржиния, рада тебя видеть.
Элена опустилась рядом с сестрой на диван, они поцеловались. Пока Виржиния не нарушила своей клятвы, но кто знает, в какой день она ее нарушит?.. После того грозового дня, дня откровенности, между сестрами так и осталось напряжение. Да и с кем не была теперь в напряженных отношениях Элена? Со всеми своими близкими.
– Педро собирался приехать ко мне, – сказала она. – Пусть поживет, оглядится. А к тебе мы придем на следующий день поужинать. Ты же знаешь, что Эдуарда собирается переезжать и искать работу…
