– Что тебе тут надо? – устало спросил Марселу. Он задавал этот вопрос уже столько раз, что не чувствовал ничего, кроме тоски и безнадежности.
– Я хочу с тобой поговорить, – ответила Лаура. Ей удалось уговорить мать с отцом оставить ее с сестрой в Рио хотя бы до развода Марселу. А когда он разведется, почему бы, собственно, ей с ним не встречаться? Положение его изменится, он будет свободным человеком, и они будут вправе решать свою судьбу…
Мег была так занята карнавальными приготовлениями, что не возразила. Дочери ей помогали, праздник удался на славу. Молодежь повеселилась от души. О костюмированном бале в доме Мег написали все газеты, поместив фотографии не только ее, но и дочерей, так что Мег была довольна и счастлива и на время оставила Лауру в покое. Но вот теперь выяснилось, что Марселу не развелся…
– Лаура, поговори лучше с психоаналитиком или невропатологом. Я надеюсь, что еще не поздно, и кто-нибудь из них в силах тебе помочь. У меня здесь не больница для душевнобольных! – Марселу бесило собственное бессилие: что бы он ни делал, рядом с ним всегда оказывалась Лаура.
– У меня с душой все в порядке, – ответила она. – И я чувствую себя обязанной помочь тебе. У тебя тяжелый период в жизни, ты нервничаешь, ты в смятении.
– Я? За что мне такие мучения, – застонал Марселу. – Боже! Избавь меня от преследований этой сумасшедшей! Ты мне не нужна! Ты мне не нравишься! Я не испытываю к тебе никаких чувств! Можешь ты это наконец понять или нет?
– Нет! – Лаура смотрела на него красивыми выразительными глазами, смотрела твердо и прямо. – Я прекрасно знаю, что ты меня любишь, что ты меня хочешь и в очередной раз проявил малодушие и спасовал перед этой истеричкой Эдуардой! Как ты мог так смалодушничать? Как, Марселу?!
Марселу угрожающе придвинулся к ней и, стиснув зубы, проговорил:
– Я стараюсь как могу, я держу себя в руках, но, по-моему, ты, кроме кулаков, ничего не понимаешь! И не заслуживаешь, это уж точно!
– А ты не сдерживайся! Я тебя всяким видела – и плохим, и хорошим! И люблю тебя таким, каков ты есть, Марселу! Мне все нужно – и твоя любовь, и твоя ненависть. Мне нужна и тяжесть твоей руки, и твоя нежность…
Лаура придвигалась к Марселу все ближе, и сейчас, когда он не был пьян, у него не хватало духу ее ударить. Но вот оскорбить? Это он мог.
– А ты мне не нужна! Я попользовался тобой и бросил!
– О чем ты говоришь? Мы оба воспользовались друг другом. В любви один пользуется другим, чтобы почувствовать себя счастливым. И мы с тобой были счастливы. Вспомни, сколько мы смеялись! Эдуарда изводила тебя, ты постоянно нервничал, и сейчас тоже нервничаешь. А я всегда возвращала тебе жизнь. Признай, наконец, мой любимый, что она – тень, а я – свет, и я нужна тебе.
– Мне нужна моя семья, мой ребенок. Я готов вновь и вновь просить у Эдуарды прощения, только бы она переменила свое решение. А ты без конца подлавливаешь меня, пользуешься минутами моей слабости, моей злостью, обидой. Ты вела себя подло, Лаура, хоть и хочешь оправдать это своей любовью ко мне. Но на самом деле ты хочешь взять верх над Эдуардой, унизить ее, восторжествовать! И ради этого ты готова на все! – Марселу отстранил от себя Лауру, насильно усадил в кресло, а сам расхаживал по гостиной.
– Неправда! – Лаура привстала со своего места. – Ты же унижаешься перед Эдуардой и считаешь эти унижения любовью. Почему же ты мне отказываешь в любви? Я не унижаюсь, не подлавливаю, я люблю!
– А я хочу восстановить семью, вернуть жену и сына. – Марселу остановился перед Лаурой и смотрел на нее сверху вниз.
– Значит, ты считаешь, что ради ребенка человек может пойти на все. И ты сам готов пойти на все ради ребенка? – Во взгляде Лауры появилось что-то новое, он стал острым, испытующим.
– Да, именно так я и считаю, – спокойно и уверенно проговорил Марселу. – Да, я и сам готов пойти на многое ради своего ребенка. И больше не хочу ни видеть тебя, ни разговаривать с тобой. Вот входная дверь, – он указал на нее, – закрой ее с другой стороны и вычеркни меня из своей записной книжки.
Как ни странно, но Лаура больше не спорила. На лице ее появилась загадочная торжествующая улыбка.
– Я все-таки не прощаюсь, мой любимый, – сказала она с порога. – До встречи!
Марселу вызвал к себе Веру и отдал ей очередное строгое распоряжение не пускать к ним в дом сеньору Лауру ни под каким видом.
– Никогда она не должна больше переступить порог этого дома! – торжественно провозгласил Марселу. – Ты меня поняла?
– Поняла, – вздохнула Вера. – Но разве ее удержишь? Я и в прошлый раз поняла, и сейчас ее не пускала, но она же ворвалась как стихия…
