– Именно так мне и кажется, – отвечал Альсиу, – больше того, я в этом уверен. И убежден, что во всем этом деле Фаусту – ключевая фигура. С самого начала он стал свидетельствовать против моего подзащитного. Когда началось следствие, он тут же уехал в отпуск, не желая принимать в нем участия. Мы долго его разыскивали и добивались от него свидетельских показаний. Но он всячески сопротивлялся. У меня сложилось впечатление, что он чего-то опасается.
– Очень рад, что у нас с вами сходные впечатления, – улыбнулся Тражану. – Я думаю, что ему есть чего опасаться и в конце концов он расколется. Выше нос, девочка, еще не все потеряно!
Тражану знал, что говорил. Дело в том, что вот уже несколько дней специально нанятые им люди пытались усовестить Фаусту по телефону. Что за беда, если их увещевания были похожи на шантаж! Угрожающие голоса говорили в трубку:
– Фаусту! Ты знаешь, что за лжесвидетельство тебе грозят чистых пятнадцать лет! Одумайся, пока не поздно, парень! А то ведь и в тюрьме посидеть придется. Скажи, кто тебя нанял!
Сегодня на суде Тражану заметил, что Фаусту нервничает уже всерьез. Но было очевидно и другое: кто-то крепко держал его на крючке, иначе он бы давно уже раскололся. Ну да ничего, и не такие пасовали!
Увидев Атилиу, Тражану подошел и к нему и поблагодарил его за знакомство с Педру.
– Золотой человек! Мы уже сработались! Я даже не думал, что найду себе помощника, с которым мы понимаем друг друга с полуслова, – сказал он.
– Я так и думал, – кивнул Атилиу. Упоминание о Педру вело за собой мысль об Элене, а мысль об Элене всегда вызывала боль.
Бранка положила руку на рукав Атилиу, желая дать ему понять, что хочет, чтобы зал суда они покинули вместе, а сама продолжала говорить Лидии:
– Это вопиющая несправедливость, дона Лидия, но мужчины вообще несправедливы. Им нельзя верить. Я сама верю только в правосудие, да и то в небесное, потому что здесь оно слепнет день ото дня!
– А я верю в правосудие на земле, дона Бранка, – горячо ответила Лидия. – И попадись мне тот несчастный, который помог моему сыну оказаться за решеткой, я его убью!
На секунду Бранке сделалось нехорошо, такую твердую и сумрачную уверенность выражало лицо этой парикмахерши.
«А что? Ножницами… чик-чик – и все», – холодея, подумала она.
Но тут же оборвала себя: что за глупость! И сказала:
– Ваша сила нужна сыну, дона Лидия. Мать страдает, но дети всегда должны видеть нас сильными. Они должны чувствовать нашу силу и верить нам.
– Спасибо, что вы пришли на суд, – проговорила Лидия.
– Я пришла не только как мать Милены – вы ведь знаете, я никогда не одобряла связи моей дочери с вашим сыном. Я пришла просто как мать, у которой трое детей и которая всегда поймет боль другой матери.
Они пообещали друг другу созвониться и расстались. Лидия еще раз подумала, что не ошиблась в матери Милены и что молодежь подвергает себя множеству опасностей, если не слушается материнских советов.
Но судьбе было угодно, чтобы Лидия выпила чашу страданий до дна, и она приготовила ей еще одно мучительное испытание.
Зазвонил мобильный телефон Кати, которая все это время не отходила от подруги, приводила ее в чувство нашатырем, доставала бумажные носовые платки, сострадая и помогая без лишних слов. Она взяла трубку. Звонил Алфреду, голосу него был хриплый, взволнованный:
– Пусть Лидия с Орестесом срочно едут в больницу. Сандру сбила машина, когда она переходила улицу.
Катя с ужасом посмотрела на Лидию: как же ей сказать такое? Да у нее язык не повернется… Мужчины с дурными известиями справляются лучше. Она поискала глазами Орестеса и подошла к нему.
Он побледнел, услышав страшное известие, но кто, как не он, знал мужественное сердце своей жены? Сандре нужна была ее помощь, и этого было достаточно, чтобы она обрела силы.
– Лидия! С Сандрой плохо! – сказал он ей.
– Едем! – ответила она.
Через полчаса они были в больнице в Нитерое. Сидящий в холле Алфреду рассказал им, как было дело. Он привез Сандру, она вышла из машины и начала переходить улицу. Несчастье произошло в один миг – вылетевшая из-за угла машина сбила девочку с ног. Падая, она ударилась головой о камень и, очевидно, получила сотрясение мозга. Девушки из парикмахерской немедленно вызвали «скорую помощь», и вот теперь малышка в реанимации…
Лидия побежала искать врача, чтобы поговорить с ним. Врач как мог успокоил ее, сказав, что состояние девочки не внушает серьезных опасений. Если ночь пройдет спокойно, то наутро ее переведут в палату, и тогда мать сможет ухаживать за ней. А пока родителям лучше всего отправиться домой и хорошенько отдохнуть – завтра может понадобиться их помощь.
– А если ночь пройдет неспокойно? – хотела и не могла спросить Лидия. Но она вняла голосу разума, послушалась врача, но пошла не домой, а в церковь, где горячо молилась за обоих своих детей, прося освободить невиновного из тюрьмы и взять, если понадобится, ее, материнскую, жизнь и продлить жизнь ее дочери Сандры.
