– Я их знаю! Долго не выдержат, – усмехнулась она. – Но я их всех все равно перехитрю. Рожу семимесячных. Детей-то ведь двое, как начнут толкаться, так быстренько и выскочат…
Как ни хотелось Лауре родить раньше срока, чтобы поскорее предъявить Марселу близнецов, – беременность ее протекала нормально. Уже близился к концу девятый месяц, и о преждевременных родах она перестала мечтать.
Вместе с этой мечтой практически растаяла и другая – заполучить в мужья Марселу. Он по-прежнему утверждал, что от детей не отказывается, а на большее пусть Лаура не рассчитывает.
И она в какой-то момент поняла: ее хлопотная затея с беременностью оказалась напрасной, и единственное, что еще можно сделать, – это хорошенько потрепать нервы Эдуарде. Поэтому в оставшиеся до родов месяцы Лаура с еще большей активностью принялась изводить Эдуарду.
Чего она только не делала! Звонила по телефону-автомату и, меняя голос, сообщала Эдуарде, что Марселу будто бы как раз сейчас уединился с ней, Лаурой, в мотеле. Или докладывала голосом Элвиры, будто Марселу подарил Лауре бриллиантовое колье. Или попросту осыпала ненавистную соперницу оскорблениями – уже от своего имени.
Когда же Эдуарда вообще перестала подходить к телефону, Лаура прибегла к более действенному методу: едва ли не на глазах у слегка зазевавшейся Лизы выкрала Марселинью и вернула его лишь через несколько часов. Эдуарда за это время подняла на ноги городскую полицию и изрыдалась.
А Лаура наконец-то получила удовлетворение, заставив соперницу сильно поволноваться.
После этой выходки Тражану поставил Лауре ультиматум: или она немедленно уезжает за границу и будет рожать там, или ведет себя тише воды ниже травы.
Лаура выбрала последнее, втайне надеясь на то, что хотя бы уговорит Марселу присутствовать при родах.
Какое-то время она и впрямь не докучала своими каверзами Эдуарде и Марселу. Но вот наступил день рождения Марселинью, которому исполнился год, и Тражану усилил наблюдение за Лаурой, чтобы она не имела возможности испортить этот праздник каким-нибудь очередным скандалом.
По настоянию Бранки первую годовщину Марселинью отмечали в особняке Моту. При этом Бранка была настолько великодушна, что позволила Марселу и Эдуарде самим составлять список гостей и приглашать всех, кого они захотят видеть на дне рождения их сына.
В результате тут собрались многие из тех, кого в прежние времена Бранка не пустила бы и на порог. Прежде всего это касалось Нанду, Орестеса и Лидии. Они чинно восседали за столом рядом с Миленой, и Бранка, глядя на них, ядовито заметила:
– Роза, ты посмотри на Милену! Она так вписалась в их компанию, что человеку несведущему может показаться, будто ее родители – эти голодранцы из Нитероя!
– Что поделаешь? Скоро они и в самом деле станут одной семьей, – печально констатировала Роза. – Меня больше удивляет другое: как держится этот пьяница – отец Эдуарды. По-моему, он пьет только минеральную воду.
– Ну и слава Богу. Не хватало нам такого же свинства, какое он устроил на свадьбе Марселу! Пусть сдерживает себя, раз уж пришел в порядочный дом!
Орестесу и в самом деле не оставалось ничего другого, как воздерживаться от употребления спиртного, накануне он вновь потерял работу. Педру и Тражану долго терпели его пьянство, но, когда он, напившись, заснул прямо посреди торгового зала, не выдержали и уволили его. Лишь после этого Орестес записался в Общество анонимных алкоголиков и теперь воздерживался от соблазна, используя полученную там методику.
Педру, с тревогой наблюдавший за Орестесом со стороны, под конец торжества удовлетворенно отметил:
– Орестес прекрасно держится! Элена, как ты думаешь, у него есть шанс излечиться?
– Шанс есть всегда. Было бы желание лечиться.
– Но может, «анонимные алкоголики» все-таки помогут Орестесу? Я бы тогда снова взял его на работу. А то у меня осталось неприятное чувство вины после его увольнения.
– Успокойся, ты ни в чем не виноват, – сказала Элена. – Орестес сам повинен во всех своих бедах, и только он может с ними справиться, если, конечно, захочет.
– Да, я теперь на собственном опыте убедился, насколько это важно – вовремя проявить волю, исправить допущенные ошибки и тем самым изменить свою судьбу к лучшему, – патетично заявил Педру, пребывая в некоторой эйфории от удачной женитьбы на Сирлее и успешного делового партнерства с Тражану.
– Ошибки бывают разные, – тяжело вздохнула Элена. – Иногда их вообще невозможно исправить… Ладно, не будем о грустном! Ты лучше взгляни на Виржинию. Она весь вечер кокетничает с Маурисиу – двоюродным братом Атилиу.
– А по-моему, это он не отпускает от себя ни на шаг нашу сестрицу! Неплохая могла бы получиться пара. Ты не находишь?
– Пути Господни неисповедимы. Всякое может случиться. Маурисиу не так давно овдовел и решил переехать из Сан-Паулу в Рио. Я слышала, как он просил Виржинию подыскать ему квартиру неподалеку от нас, в Леблоне.
– А что ответила она?
– Охотно согласилась!
