– Думаю, Милена права: нам сейчас всем надо ехать домой. Мама там уже, наверное, извелась. Да и отец – тоже… Пойдем, Атилиу. Боюсь, что успокаивать маму придется прежде всего тебе.
Марселу оказался прав: услышав о результатах анализа, Бранка пришла в неистовство.
– Этого не может быть! Это какая-то шутка дурного пошиба! – закричала она. – Вы решили свести меня с ума?
– Мы получили заключение эксперта, – вступил с ней в диалог Атилиу, и Милена, воспользовавшись этим, поспешила увести братьев подальше от скандала.
– Пойдемте к отцу. Мы ему сейчас нужнее, – сказала она, и братья, молча согласившись с ней, вышли.
А Атилиу продолжил увещевать беснующуюся Бранку.
– Эти анализы врут! Им нельзя верить! – восклицала она, мечась по комнате и расшвыривая все, что подворачивалось ей под руку.
– Точность этого анализа – девяносто девять целых и девяносто девять сотых процента, – бесстрастным тоном пояснил Атилиу.
– Значит, мы как раз попали в ту самую одну сотую процента! – не растерялась Бранка. – Понимаешь? Попали в зону ошибки!
– Ладно, перестань юродствовать. Ты же всегда хотела иметь от меня сына. Вот теперь он у нас есть, – зашел с другой стороны Атилиу, но его маневр не принес ожидаемого успеха.
– Есть, но – не тот! Не тот! – зарыдала от бессилия Бранка. – Не хочу!.. Марселу – твой сын!
– Нет, он – сын Арналду.
– Мне лучше знать, кто чей сын! Я люблю Марселу!
– Но ты же по-прежнему остаешься его матерью, – напомнил ей Атилиу. – Для тебя ведь ничего не изменилось.
– Изменилось! И очень многое!
– Надеюсь, ты не хочешь сказать, что теперь будешь меньше любить Марселу? – спросил Атилиу, глядя на Бранку с изумлением и опаской.
– Не знаю. Может, и буду! – ответила она, подтвердив его худшие опасения. – Раньше я видела в Марселу тебя. А теперь кого прикажешь в нем видеть? Арналду?
– Марселу! Своего сына! – в сердцах ответил Атилиу. – У него есть имя и лицо, не похожее ни на мое, ни на лицо Арналду! Если хочешь, можешь видеть в нем себя, потому что внешне Марселу как раз похож на тебя.
– Помолчи, Атилиу! – внезапно сникнув, попросила Бранка. – У меня сердце разрывается и голова идет кругом… Я уже ничего не понимаю. Это такой удар!..
– А для меня, наоборот, радость. Ты уж извини, но я особенно рад тому, что моим сыном оказался именно Леу. Я всегда его любил!
– Да, я знаю… Но что делать мне? Я не смогу полюбить Леу так же, как Марселу. Даже несмотря на то, что он – твой сын. Не смогу!
– От тебя этого никто и не требует, – сказал Атилиу. – Не можешь, так не можешь! Значит, я буду любить нашего сына за двоих!
– Я всегда думала, что наш сын – Марселу, – вновь зарыдала Бранка, и Атилиу понял, что ему пора отсюда уходить, иначе этим слезам не будет конца.
– В любом случае я благодарен тебе за то, что ты родила мне сына, – сказал он на прощание. – Для меня это огромное счастье, и я обязан им тебе!
Как было условлено ранее, Атилиу присутствовал на свадьбе Леу не в качестве его отца, а в качестве гостя. Но он был так переполнен счастьем, что рассказывал о нем всем своим знакомым и соответственно получал поздравления как с обретением сына, так и с его женитьбой.
Леу же за такой короткий срок еще не успел привыкнуть к тому, что его отец – Атилиу, но уже не воспринимал это с такой болезненной остротой, как накануне. Стоя у алтаря и давая клятву оберегать свою хрупкую, нежную Кати в здравии и болезни, в радости и печали, он вдруг понял, что тот мальчик Леу, который так нуждался в родительской любви, остался в прошлом. Теперь на его месте был взрослый мужчина. Леонарду – сам глава семьи, супруг и в недалеком будущем отец. Поэтому и на сложившуюся ситуацию он сумел взглянуть по-взрослому: да, у него появился еще один отец, и слава Богу, что им оказался человек во всех отношениях достойный!
Атилиу тоже сделал кое-какие выводы из той первой реакции Леонарду на ошеломляющее заключение экспертизы. И как ни велика была его радость, он сдерживал себя в проявлении отцовских чувств. Поздравил новобрачных, как все, и спокойно отошел в сторонку, понимая, что его час еще не пробил.
Лишь в самом конце торжества он все же улучил подходящий момент для важного разговора с Леонарду и Катариной.
– Я хочу сделать вам свадебный подарок и очень прошу: примите его! Не обижайте меня своим отказом, – начал он чересчур взволнованно, не сумев должным образом справиться с захлестнувшими его эмоциями.
– Да с чего вы взяли, что мы будем отказываться? На то и свадьба, чтобы получать подарки! – вовремя помогла ему Катарина, добавив: – Правда, Леу?
– Да, – глухо подтвердил тот, тоже преодолевая внезапно охватившее его волнение.
Ободренный его ответом, Атилиу продолжил уже более спокойно и уверенно:
– Я хочу подарить вам хорошую квартиру или дом, где бы вы смогли жить после свадьбы. У меня есть для этого деньги и есть… некоторое право, чтобы потратить их именно таким образом… В общем, примите подарок! Вам ведь нужен свой дом. А я делаю это от всей души!..
Он с такой мольбой и с такой любовью смотрел в глаза Леонарду, что тот ни при каких условиях не смог бы обидеть его отказом.
