— Я не пойму, чего ты хочешь от меня?! — крикнула ему в лицо. — Сначала сводишь с ума своим вниманием, нежностью, ласками, потом безжалостно бьёшь, обвиняя в том, что я жила и дышала до встречи с тобой! — слёзы обильно текли по щекам, голос дрожал, срываясь на всхлипы. — Что бы я ни сказала, ты всё равно будешь ставить Марка и Илью между нами! Да какое тебе вообще дело, с кем я спала или сплю, или буду спать? Ты всех своих шлюх упрекаешь в связях с другими мужчинами? Жанну тоже упрекал, что она вышла замуж за Марка пока трахал? Скажи, наконец, что тебе нужно от меня?!!! — плачь перешёл в рыдание. — Не знаю я, кто и как прикасаться ко мне до тебя! Не помню я этого! Только ты в моей голове! И как бы я не старалась выкинуть тебя оттуда, не могу! Не могу!!! Пропади ты пропадом!!! — с силой ударила его в грудь. — Убирайся из моей головы! Убирайся из моей жизни!!! Хватит с меня! Оставь мне хоть чуточку чести, чтоб я смогла жить дальше! Без тебя. — Из-за слёз больше не могла говорить. Да и нечего. Спрятала лицо в ладонях, содрогаясь всем телом.
Силы и стойкость окончательно покинули морально истощенный организм, поэтому, когда Алэн поднял её на руки и отнёс обратно на кровать, не сопротивлялась. Свернулась калачиком под одеялом возле его груди и уснула под ласковые поглаживания по голове и тихий убаюкивающий шёпот:
— Моя девочка. Ты даже не понимаешь, в какой тупик меня загнала. Как же ты усложнила нам обоим жизнь… Моя…
13 глава
Алэн
Женские слёзы перестали трогать, когда на личном опыте испытал их истинное предназначение — манипулировать, заставить делать то, что нужно, когда не получается добиться своего обычными стандартными уговорами. Об этом способе знают все, но не все сталкиваются с самым жестоким его проявлением, когда манипулятор настолько сильный, что ты даже не осознаёшь, что являешься всего лишь безмозглой марионеткой в руках опытного кукловода. А даже если и осознаёшь, и разрываешь эти невидимые нити, потом каким-то образом снова оказываешься на крючке. Как объяснял психолог, некоторые наркоманы испытывают те же ощущения. Но в отличие от наркоманов, находясь под влиянием своей покойной жены, никакого кайфа при этом не испытывал. За долгие месяцы работы над собой научился-таки разбираться в людях, понимать их истинную сущность и предназначение. Теперь он был кукловодом, состоящим не из плоти и крови, а из стали и кремня! И никто уже не мог влиять на него.
Так думал.
Раньше.
Ещё буквально вчера утром.
А сейчас, глядя на неё спящую и содрогающуюся от тихих всхлипов, понял, что опять попался.
«Идиот! — ругал себя. — Ты не можешь быть с ней! Хочешь погубить её и себя?! Если они решат избавиться от тебя, кто её защитит? А если рискнут избавиться от неё?… Нет. Не посмеют! Им дорога их репутация и влияние. Дядя знает о последствиях, если с ним что-то случится». Да, шантаж и угрозы не лучшие друзья в налаживании контакта, но иногда без них никуда, пока не наладилась более доверительная связь. Сейчас отношения с некоторыми членами семьи были близкими, но не со всеми. Кое-кто продолжает смотреть волком, с завистью и злобой, но таких остаётся всё меньше. С большинством удалось найти компромиссы в виде свободы действий и принятия самостоятельных важных решений в доверенной сфере. Конечно, этот шаг дался с трудом и был страх, что кто-нибудь оступится и разрушит созданную ещё прадедом империю, и впоследствии все обвинят его, но постепенно научился прислушиваться и доверять. Нет, не всем. Отобрал самых надёжных и преданных, по его мнению. Окружили себя проверенными и верными людьми. И пока ни разу не ошибся с выбором. Недовольные его решениями безусловно есть, от этого никуда не деться, но споры и критика в его сторону потихоньку утихают. Видел, сколько сил дядя вкладывает, чтобы помочь ему укрепить авторитет в глазах не только семьи, но и перед другими влиятельными личностями. И союз с Салли действительно помог бы обрести ещё большую силу и власть. Но как объяснить дяде, что не хочет этого, не разбив при этом старику сердце? Связь с Леной не послужит для семьи новой опорой, не приведёт к процветанию и не увеличит их общий семейный бюджет, который и без того настолько огромен, что только определенные личности типа Гарри, мужа Лии, знают, сколько он составляет. Задача одних этот бюджет считать, других — увеличивать. Трутней сразу же отсекали от общего бюджета и пускали в свободное плавание. Отец многому научил перед смертью, вырабатывал серьёзное отношение к делам семьи и готовил на роль главы. Думал, что времени полно и когда наступит время, будет готов, но всё случилось гораздо быстрее. Оказалось, что двадцать пять лет — это всё же слишком мало, а отец очень многого не успел рассказать и многому не научил. Но, как известно, жизнь — лучший учитель, особенно если ученик хороший. И к тридцати годам сумел всё же укрепиться вверенной ему роли и заработать безграничный авторитет. Но, как бы там ни было…
