— Нет, что ты, — продолжала язвить. — Я уже поняла, что ваша порода богатеев застряла в периоде, когда вопросы партнёрства решают за них и с точки зрения выгоды, а не любви. Это мы, бедняки, можем сами выбирать, потому что свободны и не ставим перед собой великую цель — владеть Землёй. — Не нашла халат, взяла платье и надела его. — Мне вас искренне жаль.
Приняла попытку снова уйти в ванную, но на этот раз её остановил строгий окрик:
— Не смей уходить! — натянул брюки и встал перед ней. — Это не называется «застрять в периоде», это называется «соблюдать интересы семьи»! И вы не «свободны», а эгоистичны! Живёте только для себя и ради своих личных интересов. Конечно, откуда здесь взяться каким-то глобальным целям, ведь ради достижения этих целей обычно нужна целая команда, то есть семья! Одиночки редко достигают больших высот, здесь без поддержки и опоры не обойтись. И речь даже не о «владеть Землёй», а об элементарном желании взобраться на вершину горы, откуда и правда начинаешь ощущаешь себя хозяином мира: живёшь полной жизнью, берёшь максимум из возможного и получаешь удовольствие от того, что можешь поделиться этим с близкими. Тот, кто топчется у подножия, никогда не поймёт того, кто наверху, и наоборот. Как говорится, «Сытый голодному не товарищ». Я не спорю, есть те, кто тоже хочет подняться, но страх перед трудностями мешает. А кто-то и вовсе не хочет напрягаться или не может, потому что нет поддержки, а другие итак довольны тем, что у них есть и ни к чему не стремятся. Каждому своё. Когда стоишь на вершине, мир воспринимается по-другому и со временем перестаёшь обращаешь внимание на такие мелочи, как брак по любви.
— С вершины вообще сложно что-либо рассмотреть, для этого как минимум нужно хотя бы посмотреть вниз. И тогда, не дай Бог, может закружиться голова или начнёт тошнить. Да и зачем туда смотреть, когда перед тобой открываются безграничные просторы? Ты прав, всё остальное уже настолько мелко, что совершенно перестаёт вас волновать. А тем, кто внизу, наоборот, важна каждая мелочь, ведь наша жизнь состоит из мелочей и, в отличие от вас, мы научены её замечать. Пока вы там, наверху, делите между собой небо и землю под ним, мы стараемся успеть урвать хоть что-то внизу. Мелочь, но зато своя. И это не эгоизм, а желание жить так, как получается. Так, как умеем. Так, как нам позволяют те, кто уже заняли вершину. Многие не пытаются туда взобраться, потому что знают, что чужому там нет места, а падать оттуда больно. Поэтому, я в большей степени отношусь к тем, кто доволен своей жизнью, лишь бы в неё никто не лез. У меня другие ценности и меня мало волнует материальная сторона. Для меня деньги — это всего лишь средство для выживания, а не смысл жизни. Ты не подумай, я не упрекаю тебя в чём-либо. Твоя жизнь, рождённого на вершине, такая, а у меня совершенно другая. Ты живи, как хочешь, а мне оставь мою жизнь.
Хотела уйти, но он опять не позволил. Взял её ладонь в свою и мягко сжал.
— Я хотел жить по-другому, но не получилось. Теперь поздно и я не имею права на ошибку, слишком большая ответственность. — Хотелось, чтобы она поняла, но не знал, как объяснить. Притянул к себе и обнял, крепко прижав голову к груди и поцеловав макушку. Как ни странно, она не стала сопротивляться и даже обняла в ответ. — Обещаю, я что-нибудь придумаю. Мне просто нужно время. Пока я решаю этот вопрос, ты спокойно занимайся делами фонда. Буду приезжать к тебе при первой же возможности.
Послышался её нервный смешок:
— Спасибо, но у меня немного другие планы. И, кстати, как раз хотела поговорить с тобой насчёт фонда. — Отпустила его и отошла в сторону. Старалась избегать его взгляда, но заговорила серьёзно и сосредоточенно. — Там работает девушка Зарина. Знаешь такую?
— Нет. — Начало уже не нравилось, однако перебивать не стал.
— Зарина давно работает в фонде. Ты бы видел, как у неё горят глаза, когда появляются новые идеи и планы по улучшению работы фонда. Она лучше любого знает, что для этого нужно делать и идеально подходит на должность руководителя. Ты изначально знал о моих целях и знаешь, что я здесь не задержусь, поэтому хочу, чтобы на сегодняшнем вечере Зарину официально назначили на эту должность. Об этом я и хотела тебя спросить изначально. Ещё нам нужно знать, придёшь ли ты на вечер?
— А ты хочешь?
— Конечно! — выпалила сразу же и смущённо отвела взгляд.
— Тогда приду, — улыбнулся её искренности.
— А что скажешь насчёт Зарины?
— Я не видел, как горят глаза у этой девушки, но вижу твои, когда ты говоришь о ней. Если ты уже приняла решение, я поддержу тебя.
Было чертовски приятно видеть, как счастливая улыбка озаряет грустное и строгое лицо.
— Спасибо! — воскликнула радостно. — Я тогда сообщу об этом после моего выступления, хорошо? Или ты сам скажешь?
«Неужели даже такого пустяка достаточно для счастья? И просит-то даже не для себя, а для человека которого знает всего пару недель», думал удивленно. Вот если бы все вопросы решались так легко…
