— Ещё нет. Грабёж будет сейчас. Помимо всего выше сказанного, каждый из вас незамедлительно переведёт на этот счёт, Гарри, дай им номер, по одному миллиарду долларов. Я знаю, для вас это ощутимо, но не смертельно, даже вашим внукам до старости лет хватит на хлеб с чёрной икрой. А вам придётся довольствоваться тюремными харчами.
— Ты не сможешь заставить нас! — буквально проревел Смит.
— Конечно, не смогу, — согласно пожал плечами. — Деньги или жизнь ваших родных. У вас есть из чего выбирать. Считаю да десяти. За это время вы должны успеть подписать все документы и перевести деньги. Болт, застегни мистеру Смиту наручники спереди так, чтоб он мог поставить свою роспись и перевести деньги, — при этом жестами подсказал Диме, о чём просит. Дима безоговорочно выполнил указание. — Сразу предупреждаю, у нас есть образцы ваших росписей. И вообще, если вздумаете хитрить, вся ответственность за жизнь и здоровье ваших близких ложится на вас. Приказ насчёт каждого из них я уже отдал и если в течение оставшихся… — посмотрел на наручные часы, — десяти минут не отменю его, будет поздно. Тогда наступит и ваша очередь. В общем, давайте не будем болтать попусту. Я категорически советую вам поторопиться. Итак, время пошло. Один.
Харрис скрипнул зубами и кинулся подписывать документы.
— Перевести такую сумму сразу не смогу, — ворчал при этом, — нужно сначала договориться с банком, подготовить…
— Не переживай, я уже обо всём договорился и подготовил. Ваше дело только осуществить перевод на этот номер, — проговорил Гарри, протягивая бумажку с номером счёта.
— Робинсон всё равно доберётся до тебя, Маклен! — злобно прошипел Смит, следуя за Харрисом. — И тогда ты пожалеешь, что…
— Два! — кулаки гневно сжались. — У твоего Робинсона кишка тонка, иначе уже давно явил бы мне свою подлую душонку!
— Ты прав, — внезапно признался Флэтчер. — Но зато он слишком упрямый и от своего не отступит. У него с тобой теперь, помимо прочего, личные счёты.
— Три! Со мной? — был откровенно удивлён. — С чего это вдруг? Я даже его не знаю.
— Уверен? — зло ухмыльнулся Флэтчер, глянув на него исподлобья.
— Четыре! — Хотел твёрдо сказать «Уверен!», но засомневался. Пришлось немного подумать. «Джозеф Робинсон. Джозеф Робинсон», крутилось в голове, но ничего на ум не приходило. — Гений, ты нашёл что-то на этого Робинсона? — обратился за помощью к Максу по-русски.
— Ребята кинули инфу о Мэйсоне Робинсоне, — задумчиво отозвался тот. — Был владельцем морской судоходной компании в Америке. Умер больше трёх лет назад и компания перешла его младшему сыну Майклу, который… — Макс помешкал немного, нахмурился и продолжил: — Тоже внезапно умер буквально через месяц, не успев вступить в наследство. Он был эпилептиком и с детства сидел на препарате типа нембулата, который успокаивает и расслабляет. Побочка — вызывает галлюцинации и прочие ощущения, как от наркотика. Предположительно, на фоне переживаний выпил лишку и… передоз в общем.
— Пять! — продолжил счёт для англичан, как только Макс замолчал. — Я не понял, в чём польза этой информации?
— Ну, не знаю. Из всего, что удалось найти, по-мне так это самое интересное, — отозвался Гений.
— Шесть! И что тут интересного-то?
— А тебе разве не интересно, почему компания перешла младшему сыну? Не единственному, а младшему! Значит должен быть и старший!
— Ну и? Не томи! Время идёт! Семь!
— В завещании Мэйсон сообщил, что не является биологическим отцом своему старшему сыну Иосифу и поэтому все свои активы завещал законному младшему сыну. Далее интересно то, что младший сын, прожив со своим недугом 37 лет и тщательно следивший за своим здоровьем, внезапно умирает. До сих пор ведутся споры, кому теперь должно достаться всё имущество. Прямыми наследниками, конечно же, являются его жена и два несовершеннолетних сына. Но после смерти кормильца они куда-то исчезли и их не могут до сих пор найти.
— Твою ж дивизию! — воскликнул Дима. — Он что, грохнул своего брата и своих племянников? Да этот мужик — псих!
— Согласен, — кивнул Макс. — Вторым на очереди, по-идее, стоит Иосиф, так как является родным братом погибшего по линии матери, но многие из их окружения обвиняют именно его во всех бедах семьи Робинсона-младшего и всячески противостоят его притязаниям через разные судебные инстанции. Третье, что интересно: имя Иосиф редкое для американца, согласен? Проще назвать сына Майкл. Так почему Иосиф?
— Восемь! — поторопил интонацией, ничего не ответив.
— Потому что их мать русская фотомодель с еврейской примесью. Вышла замуж за Мэйсона в 20 лет, когда Иосиф уже был у неё в утробе. По её словам, Мэйсон не хотел, чтобы об этом знали. И всегда относился к Иосифу предвзято. В этом она призналась репортерам после оглашения завещания. Даже сам Иосиф не знал, а ведь ему к тому моменту было 39 лет! Представляешь его шок? Приходит такой за наследством на полном расслабоне, а ему, оба! и от ворот поворот!
— Девять! Это не моё дело, что там и у кого происходит.
