Эстель подняла голову и посмотрела на явно обеспокоенного Доминика Фальконетти. Она и раньше его видела – по телевизору, во время судебного процесса, но там он всегда держал себя в руках, казался очень уверенным в себе. Сегодня же он выглядел совсем иначе. Наверное, все дело в той новости, подумала она.
– Агент Фальконетти, доктор примет вас через несколько минут. Присядьте, пожалуйста. – Эстель кивнула на кожаные кресла в приемной.
– Спасибо, – поблагодарил Доминик.
Эстель с любопытством изучала Доминика, пока он шел от ее окошечка к креслам. Она обратила внимание, что тот так и не сел. Фальконетти обвел глазами приемную и два раза бросил взгляд на часы.
Затем открылась дверь и появился доктор Чамберс. Он прошел мимо Эстель и открыл дверь в приемную.
– Агент Фальконетти! Пожалуйста, проходите.
Доминик последовал за ним по выложенному плитками полу коридора в желто-голубое помещение.
– Что я могу для вас сделать? – спросил доктор Чамберс, закрывая за ними дверь.
– Я уверен, что вы слышали о... – начал Доминик.
– Си-Джей Таунсенд? Да. Да, конечно. Эту новость передают уже два дня. Что-то удалось выяснить?
– Нет. Ничего. Именно поэтому я здесь. – Доминик слегка колебался, перед тем как продолжить. – Не уверен, что вы знали это, но мы с Си-Джей встречались. Она рассказывала мне, что обращалась к вам за профессиональной помощью. Учитывая это, я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Дом, я, конечно, вам помогу любым возможным образом, но, пожалуйста, не спрашивайте меня о том, что мы обсуждали с Си-Джей. Я не раскрываю подобную информацию и ни для кого не стану делать исключений.
– Это я понимаю. Мне нужно знать, когда вы видели ее в последний раз.
Грег Чамберс мгновение внимательно смотрел на Доминика. Однако он уже обдумывал возможность подобных вопросов, подобных встреч. Но если бы великий спецагент знал или даже подозревал ответ на свой вопрос, то позвонил бы в дверь врача два дня назад. И также было очевидно, что Фальконетти не в курсе насчет кое-кого из других пациентов, включенных в особый список доктора. Очевидно, Си-Джей не все рассказывала Доминику.
– О-о, со времени процесса не видел несколько недель.
– А вы с ней разговаривали?
– Нет, с тех пор нет. Больше она ко мне не обращалась. Мне бы очень хотелось вам помочь. – Он пожал плечами.
– Я понимаю. А вы не можете ничего предположить? Куда она могла отправиться? С кем она может быть? Вдруг она кого-то боялась?
Было ясно, что у полиции нет никаких идей. Совсем никаких. Они даже не смогли определить, исчезла Си-Джей по своей воле или нет. И это было грустно – наблюдать, как великий сыщик борется с мыслью, что его любимая могла его бросить. Уехать с кем-то другим, оставив его с ощущением, что он на самом деле никогда ее не знал.
– Нет, Дом, я не могу вам помочь. Если только... – Чамберс замолчал и мгновение раздумывал, перед тем как медленно высказать следующую мысль. – Си-Джей довольно своенравна и сама принимает все решения. Знаете, я не исключаю, что она решила удалиться в место, где может свободно дышать, если пришла к выводу, что ей такое место потребовалось.
Чамберс прямо посмотрел на Доминика, и его глаза давали детективу ответ, который он искал, но, вероятно, не хотел услышать.
Доминик медленно кивнул, затем опять заговорил:
– Хорошо. Спасибо. Пожалуйста, позвоните мне, прямо мне, если она с вами свяжется. Я вот тут, на обороте визитки, написал и домашний телефон, хотя вы можете поймать меня по мобильному двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, но если по какой-то причине не сможете дозвониться...
– Я дозвонюсь. И опять же, Дом, мне очень жаль, что я не смог помочь.
Доминик встал, повернулся и пошел по коридору, опустив голову, плечи его поникли. Доктор Чамберс следил за тем, как Доминик шел, погруженный в свои мысли. Словно пытаясь постичь то, что сказал ему врач и о чем умолчал.
Затем он увидел, как спецагент Доминик Фальконетти открыл тяжелую дверь из красного дерева, сел в машину и уехал.
Дверь отворилась, и комнату озарил свет. Звякнули ключи.
Чамберс подошел к раковине в углу и начал мыть руки, повернувшись к Си-Джей спиной. Рядом с раковиной находился металлический столик с выложенными на нем хирургическими инструментами – скальпелями разных размеров, ножницами, кусачками, иглами, там также имелись пластырь, капельницы, лезвия, рядом стоял штатив для капельницы. Чамберс провел по крайней мере пять минут за мытьем рук, как хирург перед операцией, затем открыл один из шкафчиков под раковиной, достал коробку со стерильными перчатками и осторожно вынул оттуда одну пару.
– Прости, что я так поздно! – крикнул Чамберс. – Много работы. Ты думаешь, у тебя проблемы? Тебе следовало бы послушать, что говорят другие. Семнадцатилетние шизофреники угрожают своим матерям ножами. Ты можешь себе это представить? Своим собственным матерям!
Чамберс подошел к треноге и посмотрел в объектив фотоаппарата, фокусируя его на лице Си-Джей, затем сделал снимок.
– Готов поспорить; ты фотогенична. У тебя прекрасные черты лица.
