— Буду говорить предельно откровенно, так как все здесь присутствующие — близкие мне люди, которым я полностью доверяю. А благородные семьи Аристи, Мезен и Кронос, переплетены многочисленными родственными связями. Причину, по которой я вас собрал, вы знаете. Мой сюзерен, Его Величество Дориан II, совершил попытку убить меня и мою жену. Как показали допросы пленных душегубов, после нашей с баронессой смерти он собирался расправиться со всей остальной моей семьёй.
Под злой ропот присутствующих на Совете я продолжил:
— Вассальная клятва благородного человека работает в обе стороны: вассал служит сюзерену, сюзерен оберегает своего вассала. Король Варнии нарушил не только букву, но и дух этой священной клятвы. Дориан II полностью дискредитировал себя этим преступлением…
— Дискре… что? А-а-а! — с досадой махнул рукой Кисил, собрав на себе осуждающие взгляды окружающих.
— Я говорю о том, что такой король Варнии не нужен. Не нужен нам, — ответил я. — Я считаю, что Дориан — это позор королевства. Распутное чудовище, которое ради возможности вести разгульную жизнь убило мать своих детей. Затем он попытался уничтожить мою семью, семью аристократов, являющихся первейшей опорой королевства. Откуда идут главные поступления в казну Варнии? Из Аристи. Чьи армия и флот являются сильнейшими в королевстве? Аристийские. При первом же зове короля я ставил их под его знамёна. Что же получил в благодарность? Что получила в благодарность его супруга, прекрасная принцесса Эсфальда и достойнейшая королева Варнии Изольда? Кто станет следующим? Второй по богатству среди баронов Варнии Бедрич тер Кронос с семьёй? — я с удовлетворением увидел, как беспокойно забегали глаза Бедрича.
— Мной принято решение о смене в нашем королевстве правящей династии, — я решительно ударил ладонью о поверхность стола и обвёл взглядом ошарашенные лица присутствующих.
Наверняка о причине созыва Совета догадывались все. Тем более, я и в разговорах, и в письмах делал на неё вполне прозрачные намёки. Но вот так, открыто, объявил впервые.
— Как ты собираешься это провернуть, Сержио? И кого, собственно, видишь на престоле вместо Немантидов? — после недолгого молчания спросил Бедрич.
— Короля я свергну силой. Правящей династией я вижу свой род, а владельцами Хетского и Вранского графств — вас. Если, конечно, вы выступите на моей стороне, — прямо ответил я.
Бароны Мезена и Кроноса переглянулись между собой и со своими сыновьями, а затем вопрос задал уже Кисил:
— Сержио, а как ты собираешься справиться с Дорианом? Твои воины, конечно, лучше, но войск у короля будет больше. Даже если сложить силы трёх наших баронств вместе.
— Извини, но я не думаю, что другие бароны пойдут за тобой, как за будущим королём, — добавил Бедрич.
Ну, главное, я не вижу у обоих возможных союзников категорического отрицания моей идеи. С этим уже можно работать. Да и королём я становиться не собираюсь. Вот они удивятся, когда я это озвучу.
— Друзья мои, я своими силами могу справиться с Дорианом…
— Зачем тогда позвал нас? — с ехидцей перебил меня Бедрич.
Я немного помолчал, задумчиво глядя на барона тер Кронос. Дождался, пока ехидное выражение покинет его лицо, а в глазах появится неуверенность, и, подпустив в голос недовольства, продолжил:
— Вы услышите ответы на все свои вопросы, если дадите мне договорить.
Бедрич смущённо выставил перед собой открытые ладони, и я наконец смог закончить:
— Как я уже сказал, я могу сбросить Дориана с престола опираясь только на свою армию. Но, в таком случае, при всём превосходстве аристийского войска перед королевским, у меня будет много потерь. Хотелось бы этого избежать. Если вы выступите на моей стороне, и потерь будет намного меньше, и новая монархия получит по-настоящему достойных владетелей. Высших аристократов, первых, после короля, его надёжных помощников и советчиков.
Я открыто и грубо польстил своим родственникам, но это сработало. Оба барона «надули щёки», а их глаза приобрели мечтательное выражение.
— Кстати, я не собираюсь становиться королём, — добавил я.
На одновременное растерянное «э-э-э…» своих родственников я открыто рассмеялся, аккуратно налил себе в бокал охлаждённого «бресси» и медленно выпил, искусственно нагнетая интригу.
