Я ощущаю, какое оно острое, когда шумно дышу, чувствуя тепло ликтора, что обволакивает меня. И так жарко, а так становится только хуже.
– Ты должна не только пытаться нанести удар, но и контролировать, чтобы твое оружие не забрали, мышка, – его голос понижается, а свободная ладонь ложится мне на живот, едва касаясь открытого участка тела из-за приподнятой майки и вызывая в том месте покалывания.
Пытаюсь собраться, думая, как мне выбраться из подобного положения.
Делаю резкий рывок, параллельно отклоняя лезвие, чувствуя, как оно в дюйме проходит от моей шеи. Хватка ликтора едва ослабевает, что дает мне возможность развернуться. Правда, ликтор тут же вновь подносит лезвие к моей шее и заставляет отступить назад на несколько шагов, чтобы ощутить стену. Его другая руку так и продолжает покоиться на моем животе сбоку, и уверена он чувствует, как часто я дышу.
Поднимаю взгляд и встречаюсь с его.
– Неплохая попытка. Но слишком медленно.
Большой палец ликтора случайно задевает один из шрамов на моем животе, заставляя меня в очередной раз вздрогнуть.
– Не нужно, – произношу это шепотом, когда чувствую, как его палец едва поглаживает этот шрам.
Под кожу будто иглы вгоняют, только боли это никакой не приносит, но от этого не становится лучше. Скорее, хуже. Его прикосновение обжигает.
– Не бойся, – голос его охрип, а рука медленно двинулась вверх, когда я продолжила смотреть в его потемневшие глаза.
Не в силах выдержать его взгляд, прикрываю глаза, но становится будто бы хуже. Все ощущения усиливаются в разы.
Чувствую, как Ашер наклоняется и проводит, едва касаясь своими губами, вдоль моей шеи. Это так невесомо, что мне кажется нереальным, ещё одним миражом.
Нож от шеи не убирает, а другая рука останавливается где-то в районе ребер, нажимая, балансируя между тем, чтобы делать мне больно и делать приятно.
Чувствую мягкий поцелуй в шею и отклоняю едва голову, закусывая губу и подавляя вздох. После Ашер проводит языком влажно и так дико, что перед глазами вспыхивают искры.
Я кладу руки ему на грудь, не зная, чего именно желаю – попробовать его отстранить от себя или, наоборот, притянуть.
Слышу мягкий удар, поэтому когда открываю глаза, понимаю, что он выпустил нож из своей руки.
Глаза в глаза.
И вот мы с ним снова целуемся. Только в этот раз так, словно время ограничено, словно нас в любой момент могут прервать.
Пальцами зарываюсь в его волосы, когда поцелуй углубляется.
Жар в животе усиливается, а дыхание то и дело обрывается.
Я не понимаю, что именно сейчас происходит, но и не хочу понимать.
Хочу просто раствориться в этом моменте.
Опускаю руки с затылка Ашера на спину, медленно двигаюсь вниз и приподнимаю края футболки, как он это сделал со мной.
Пару мгновений, за которые мы разрываем поцелуй и Ашер остается без футболки.
Касаюсь уже его тела без одежды, останавливая пальцы на мышцах живота, там, где находится один из шрамов от ожога, и ощущаю, как он напрягается.
Он такой горячий.
Взгляд Ашера пронзает меня. Словно маленькие острые ножи, пронзающие мою кожу, прежде чем вонзиться в меня.
Я сама сокращаю между нами пространство и целую Ашера, когда ликтор легко приподнимает меня, заставляя обхватить его ногами. Чувствую, как его кожа соприкасается с моей там, где майка задирается. Огонь разгорается в тех местах.
Мы вновь целуемся до тех пор, пока не заканчивается дыхание.
Уверена, если бы Ашер не держал меня, то ноги мои уже давно подкосились бы.
Отстраняемся, прерывая поцелуй, но ликтор не отпускает.
Смотрим друг другу в глаза, и я чувствую, как его взгляд блуждает по моему лицу, задерживаясь на губах, а мои руки в это время поглаживают его спину. И я снова не отдаю отчет собственным действиям.
– Полагаю, на сегодня тренировки хватит, – хриплым голосом, который я слышу от него впервые, произносит он.
Его губы растягиваются в улыбку, и я тут же отвечаю на неё, впервые улыбаясь за долгое время.
– Я могу отнести тебя.
– Куда? В комнату? – Ашер кивает. – Все будут пялиться.
– И пусть. Мне всё равно на других.
Он перемещает одну из рук, держа меня теперь только одной, на шею и большой палец кладет на то место, где пульсирует венка.
Между нами воцаряется молчание, и я лишь наблюдаю за тем, как Ашер смотрит на меня. Так, что внутри всё дрожит.
Мыслей всё ещё никаких нет, но уверена, они будут позже.
Я тоже изучаю его взглядом, каждый шрам и точно определяю те два, что остались от пуль. Прямо в районе сердца.
Касаюсь пальцами и замираю, думая о том, что ему повезло. Выжить после того, как тебе в сердце выстрелили…
Зейн сделал это по приказу О'Нила, это рассказал мне Маршалл.
Настроение тут же портится стоит вспомнить другого ликтора, и Ашер это замечает.
– Не думай об этом.
– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?
– Это очевидно.
Выдаю кивок, пытаясь отвлечься, и Ашер полностью отпускает меня, когда я прошу его сделать это.
***
Следующие две недели проходят в быстром потоке времени, за которое у меня получается полностью восстановить свой режим, хоть кошмары иногда так и бывают.
