Мы обходим скалу, но ничего хорошего дальше не видим. Лишь все такое же нескончаемое количество снега и не намека на то, что где-то здесь могут быть люди. Кричать нет смысла, ведь можно вызвать ещё одну лавину.
Я вглядываюсь, напрягая зрение, отказываясь верить в то, что другие погибли.
Спускаемся и идем следующий час до тех пор, пока не находим место, где можно на ночь укрыться. Солнце уже к этому моменту скрывается за горной местностью.
Я же испытываю в груди то ужасное чувство, которое уже не испытывала давно.
Боль.
Мне больно представить, что Маршалл погиб такой нелепой и быстрой смертью… Он столько всего пережил и просто не может так закончить. Но реальность, как я уже выяснила, бывает жестокой.
Сижу в пещере, достаточно узкой, чтобы защитить нас от ветра.
Ашер достает из рюкзака много разных предметов, на которые я не сразу обращаю внимания и некоторые из них скидывает в кучу, а дальше разводит небольшой костер со словами:
– Пламени хватит ненадолго. Полчаса максимум, поэтому нужно раздеться и просушить одежду, насколько это возможно.
Киваю и медленно раздеваюсь до нижнего белья, садясь на спальник, который ликтор успел разложить.
Смотрю на пламя, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы.
Бросаю взгляд на ликтора, видя, что он также полностью разделся, оставшись лишь в трусах.
Ашер смотрит в ответ, и я вижу отражение пламени в его глазах. Чувствую, как он смотрит и изучает каждый мой шрам.
Мне хочется закрыться, что и делаю, складывая руки на груди и тихо проговариваю:
– Можешь так не смотреть?
Ашер молчит, а воздух будто бы сгущается, становясь таким, что каждый вздох дается с трудом.
– Если бы я мог воскрешать людей, то уже сделал бы это. Воскресил Дэрила и заставил на себе испытать то, что пережила ты.
Его слова действуют на меня так, что я вздрагиваю.
Ашер не отводит взгляда. Его глаза по-прежнему горят пламенем, но теперь в них появляется что-то еще – то ли сочувствие, то ли сожаление.
Он медленно подходит ко мне, и я замираю, когда ликтор садится передо мной на корточки.
– Не закрывайся, – повторил он и коснулся небольшого шрама на руке, тот, что остался от пореза скальпелем.
Я задержала дыхание, ощущая его холодные, в этот раз, пальцы.
Ликтор медленно повел рукой выше, коснувшись другого шрама, а я стала прослеживать за его действиями.
Теперь его пальцы опустились вниз и коснулись самого длинного шрама на животе, того самого, где меня оперировал доктор Родригес.
Тут что-то в Ашере изменилось. Я не поняла, что именно, лишь в очередной раз испытала, как воздух вокруг накалился, а его глаза слишком сильно потемнели.
Кажется, что ликтор видит Дэрила, видит кошмар и тот страх, который до сих пор преследует меня в снах.
Ашер поднял взгляд, и в этот раз я не смогла его выдержать. Отвела глаза, уставившись на полыхание огня. Уверена, мое лицо сейчас пылает, как от солнечного ожога. Я чувствую себя раздетой, вывернутой наизнанку, словно он забрал все мое прошлое и теперь рассматривает его.
Пальцы переместились выше, к шраму на ключице, и я задержала дыхание, вновь смотря на него.
Мои руки опустились вдоль туловища, а рука Ашера легла на затылок, и он аккуратным движением притянул к себе, поцеловав в губы.
Его язык скользнул сначала по моей нижней губе и почти тут же проник в рот.
Поцелуй оказался нежным, почти невесомым, словно он боится сломать меня. Но за этой осторожностью чувствуется буря, подавленная страсть, готовая вырваться наружу.
Ашер прервал поцелуй в тот момент, когда у меня почти закончилось дыхание.
Его губы медленно скользнули вниз, к шее, оставляя после себя влажную дорожку от поцелуев. После – к ключице, там, где он трогал шрам. Прошлись по нему, когда я прикрыла глаза и слегка откинула голову, чувствуя, как сердце начинает ускорять ритм.
Ещё ниже. Уже в грудь, целуя каждый шрам, словно оставляя на нем свой след.
Ниже. Медленно продвигаясь по животу к месту, где шрам больше всего.
Тут он остановился, когда я снова прекратила дышать и открыла глаза, встречаясь с его взглядом.
Ашер отстранился, его дыхание стало прерывистым, глаза загорелись.
Я положила одну из рук ему на плечо и также провела ей до головы, зарывшись в волосы, и ликтор прикрыл глаза.
Сама отстранилась, но лишь для того, чтобы вновь потянуться к нему и поцеловать.
Ашер тут же притянул моё тело к своему, и я обняла его уже двумя руками, углубляя поцелуй, который стал все более напористым.
Я ощутила жар его тела, его возбуждение, и это только подстегнуло меня. Наш поцелуй стал диким, жадным, словно мы пытаемся утолить нестерпимую жажду друг в друге.
Его руки крепко обхватили мою талию, притягивая как можно ближе.
Ашер подхватил меня на руки, и я обвила ногами его талию, не прерывая поцелуй. После опустил меня на спальник, а сам навис сверху.
Мы отстранились и вновь посмотрели друг другу в глаза, словно ища там ответы.
Горячая кожа ликтора обжигает мои пальцы, и я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как бьется его сердце в унисон с моим.
Мы продолжали изучать друг друга, запоминая каждый изгиб тела, каждую родинку и шрам.
