— Нет. Разрешите выполнять, товарищ капитан?
— Выполняйте.
— Есть!
Аверченко и Храмцов направились к вертолету. Глубинные бомбы были уже загружены в бомбометательные устройства, и боевая машина могла подняться в воздух без задержки. Точное наведение на цель обеспечивалось радионавигационным комплексом «Север-1».
Вертолет взмыл над палубой тральщика.
На борту эсминца «Уайт Стар» в специально оборудованной каюте Харпер и Лонг, мастера подводных взрывных работ, завершили проверку снаряжения и облачились в гидрокостюмы, когда капитану Бэрнеллу поступил доклад о старте вертолета с базового тральщика русских.
Бэрнелл многозначительно переглянулся с Райдером:
— Что они еще задумали… На мостик, Пол!
В окулярах биноклей офицеров вертолет был виден как на ладони. И направлялся он к точке, где Бэрнелл заметил перископ и где, стало быть, русская субмарина погрузилась и легла на грунт.
— Черт возьми, — пробормотал Бэрнелл, не отрываясь от бинокля. — Какой-то хитрый аттракцион? Посмотрим, посмотрим…
Вертолет удалялся. Достигнув предполагаемого пункта назначения, он завис в воздухе, потом сместился к юго-востоку. От фюзеляжа отделились черные точки, и спокойные воды Атлантики вспучились белыми шумными горами, в которых Бэрнелл безошибочно опознал разрывы глубинных бомб…
— Что они делают? — потрясенно прошептал Бэрнелл. — Бог мой! Они бомбят собственную лодку!
— И мы бессильны им помешать, — осмотрительно напомнил Райдер, опасавшийся новой импульсивной авантюры командира. — В нейтральных водах и по отношению к своему кораблю они вольны поступать, как им заблагорассудится.
— Да, но… Невероятно! — Бэрнелл опустил бинокль. — Нет, это не обычная лодка… А не могли бы мы…
— Попытаться поднять ее позже, сэр? — подхватил Райдер. — Увы. Багамская впадина, четырехкилометровая глубина…
— Адские колокола! — Бэрнелл никак не мог опомниться. Употребленное им выражение означало идиому, эквивалентную русскому «черт бы это все побрал», но не исключено, что он имел в виду и буквальный смысл — вздымающиеся после взрывов водяные горы и впрямь были похожи на колокола…
— Сэр, пора отменить приказ Харперу и Лонгу, — негромко сказал Райдер, не сводя глаз с возвращающегося вертолета.
— Да… Иду.
— И хорошо бы посоветовать им забыть о нем навсегда…
Бэрнелл кивнул и спустился с мостика. Райдер остался один. Он вынул из кармана подписанный им и Бэрнеллом документ, внимательно прочитал и с усмешкой спрятал обратно.
Капитан Бэрнелл позаботился не только о Харпере и Лонге. Экипажу было объявлено о трех причинах задержки: подозрение в неисправности навигационной системы (не подтвердилось); ошибочное наблюдение якобы перископа неизвестной подводной лодки (также не подтверждено данными активной гидролокации); отслеживание действий базового тральщика «Тринидад» (проводил учебно-демонстрационные, по всей вероятности, глубинные бомбардировки в нейтральных водах, пытался приблизиться к «Уайт Стар», был предупрежден демонстрационным залпом).
В сущности, Бэрнелл почти не обманывал командование такой интерпретацией событий. Лодки действительно нет — она уничтожена и затонула на огромной глубине. Бэрнеллу не составляло труда рассчитать силу и направленность подводных взрывов. А раз так, зачем какие-то допросы, расследования, которые еще неизвестно чем закончатся? Капитан Джеймс Бэрнелл искренне хотел преподнести своей стране подарок. Не вышло, и говорить не о чем. Дело закрыто.
Вернувшись на мостик, Бэрнелл заговорил с Райдером:
— По-моему, самое время расправиться с той бумагой, которую мы с вами подписали, Пол.
— Уже сделано, сэр, — улыбнулся Райдер.
— Товарищ командир! — позвал штурман Ремизов.
— А? — Гордин очнулся, словно с трудом вынырнул из затягивающей воронки полуночных грез.
— Товарищ командир, а почему бы нам не попробовать уйти этой самой Багамской впадиной? Погрузиться на максимальную глубину и…
— Да думал я об этом, — отмахнулся Гордин. — Чепуха. Багамская впадина — просто щель, тектонический разлом земной коры. Если мы пересечем ее поперек, все равно всплывем в американской зоне. А если двигаться вдоль — так и вовсе прибудем во Флориду, на курорт…
— Да, — вздохнул Ремизов и вдруг насторожился. Абсолютная тишина за обшивкой корпуса молчащей субмарины нарушилась характерным шипением. И Гордин, и Ремизов мгновенно поняли, что это такое.
— Глубинные бомбы! — крикнул Гордин.
Больше ничего он не успел сказать. Ударная волна сотрясла атомоход и сбросила его с обрыва. Лодка начала стремительно проваливаться. Свет в центральном посту погас, лишь красные аварийные лампы рассеивали темноту.
Аверченко и Храмцов, пилоты-ювелиры, все же промахнулись, и в том была не их вина — подвело несовершенство радионавигационного комплекса «Север-1». Бомбы легли чуть дальше от субмарины, чем требовалось. В результате прочный корпус не получил пробоин, лишь деформировался в нескольких местах.
Гордин оценил обстановку молниеносно, едва взглянув на приборы.
— Боевая тревога, — скомандовал он. — Продуть среднюю…
