Собрав оставшиеся силы, она вернулась на дорогу и огляделась. На долю секунды мне показалось, что она увидела меня.
Ее глаза открылись шире.
Затем она споткнулась и чуть не упала.
Стиснув зубы, она снова начала идти в мою сторону, как будто ее тянуло ко мне словно магнит к железу.
Я вытянула к ней свои руки, зовя к себе, в то время как в глубинах души впервые чувствовала страх перед этой женщиной, которая была моей возлюбленной.
Она в оцепенении прошла расстояние между нами шаткой походкой, кровь сочилась из множества ее ран, голова была опущена, оружие бесцельно висело сбоку.
И затем, уверена, такое происходит только в снах, она прошла прямо сквозь меня, как будто меня вообще не было там.
И что я почувствовала ...боже ...что я почувствовала, когда она прошла сквозь мою душу...
Смерть.
Холод, одиночество, пустота самой глубокой могилы.
И среди неприятной темноты самый крошечный из пылающих огоньков, единственное тепло, ограждающее от смерти.
Огонь, принявший мои черты.
И, видя это, я плакала.
Плакала.
Плакала.
ДЕВЯТАЯ ЧАСТЬ
Заключительное возмездие
Я с ужасом почувствовала, как в моё плечо вцепилась холодная костлявая рука. Я повернула голову, ожидая увидеть гниющий труп Кармина, зовущий меня за собой. Или – упаси Бог! – Айс, решившую, что я, как невольный свидетель её преступления, являюсь слишком большой угрозой, чтобы остаться в живых.
Однако вместо всего этого я увидела обеспокоенное, со следами ударов, лицо Корины. Она глядела на меня с нескрываемым вопросом в глазах.
- К-Корина?
- Настоящая, как ни странно, – она наклонила голову, глядя на меня поверх очков. – Кажется, тебе приснился кошмар.
- Кошмар?
Они прищурила глаза:
- Ты в порядке, Ангел?
Протянув дрожащую руку, я коснулась кончиками пальцев её руки.
Она была твёрдой, тёплой и очень реальной.
Больше мне ничего не требовалось.
Я бросилась ей в руки, прячась в живом тепле, позволяя этому теплу отогнать от меня зловоние холодной смерти, подобное тому, что царит на скотобойне, когда даже слёзы не льются.
Спустя мгновение Корина обняла меня, я почувствовала, как нежная рука погладила мои волосы, и до моих ушей донёсся мягкий успокаивающий шёпот.
Чуть позже она мягко, но решительно отстранила меня от себя на расстояние вытянутой руки и, пристально посмотрев, спросила:
- Теперь не будешь ли ты так любезна и не расскажешь ли мне, что происходит и почему ты здесь – смотришь кошмары, а не там, где я ожидала тебе найти?
После нескольких неудачных попыток начать я всё-таки собрала остатки своего ума и пересказала свой сон; целиком, вплоть до последней, ужасной, сцены. Я думала, что никогда в своей жизни не смогу всё это рассказать.
- Звучит довольно правдоподобно, – заметила Корина, когда я закончила свой рассказ, причём в её тоне было удивления не больше, чем если бы я рассказала ей о том, что вышла прогуляться. – Есть что-нибудь ещё?
Немало смутясь, я уставилась на неё. А где гнев? А где многочисленные упрёки в том, что я могла подумать такое о женщине, которую, как я утверждала, любила?
Спустя мгновение, выражение её лица изменилось. Оно стало суровым, а глаза её сузились.
- Пожалуйста, скажи мне, если есть что-то ещё, Ангел.
Я смотрела на неё, не способная что бы то ни было произнести, не способная понять, что происходит.
Она вздохнула:
- Ангел, Айс была вынуждена смотреть на то, как тебя держат на мушке, и волокут, потерявшую сознание, из дома, чтобы убить. И ты ожидала, что она позволит этому случиться?
- Нет. Нет! Я только...
- Ты только что, Ангел? – в её тёмных глазах светилось огромное сострадание. Все во мне воспротивилось такому отношению.
- Прекрати смотреть на меня так, Корина.
- Как? – спросила она, насмешливо улыбаясь.
- Так, словно я несчастный ребёнок, которому только что сказали, что Санта Клауса не существует.
- Возможно, это так и выглядит, но я пытаюсь наставить тебя на путь истинный.
- Корина!
- Сколько раз Айс говорила тебе, что она убийца, Ангел?
- Что? Я не...
- Сколько?
Я почувствовала, что начинаю горячиться, глядя на неё; я несколько раз сжала и разжала кулаки.
- Не знаю.
- Один раз? Больше? Уверена, ты точно помнишь.
Я сцепила зубы.
- Корина...
- Это всего лишь вопрос, Ангел. Сколько?
- Я не знаю. Несколько, – процедила я.
Улыбнувшись, она кивнула.
- И что ты ей отвечала? Ты выказывала ей своё понимание? Или, крича, убегала прочь? Что?
- Ты знаешь, что я отвечала, Корина, – я слышала, как в ушах отдавалось биение сердца.
- Я не знаю, Ангел. Но могу предположить. Ты сказала ей, что понимаешь её или нет?
- Я не... – она смотрела на меня. – Да. Да, хорошо? Я сказала ей, что понимаю её!
Она удовлетворённо кивнула.
- Но на самом деле ты не поняла, – начала она, её голос был мягким, с состраданием, которое скорее обжигало, чем успокаивало. – Ты не понимала её, хотя сказала, что понимаешь. Ты не понимала, каково это, иметь такое холодное и тёмное сердце, когда отнять человеческую жизнь значит чуть больше, чем съездить на рынок. Не понимала, что когда смерть ничего не значит, жизнь значит ещё меньше.
