С каменным лицом, которое я на время позаимствовала у Айс, я поднялась по лестнице и приготовилась к битве, подарив Корине взгляд, недвусмысленно показывавший, что, коли она хочет войны, она её получит. Я была готова драться до последнего.
По её глазам, расширившимся в первые секунды моего появления, было видно, что она всё прекрасно поняла; после чего она снова расслабилась, облокотившись о спинку стула, стоявшего возле кровати. Она мягко улыбнулась мне, слегка наклонив голову в направлении Айс, всё ещё находящейся в глубоком сне.
- Она просыпалась? – спросила я, отчаянно пытаясь не дать своему лицу снова покраснеть.
- Нет. Она отдыхает.
Я кивнула. Затем вполне осознанно смягчила свой взгляд.
- Я люблю её, Корина. Всё в ней. Ты можешь верить мне, можешь не верить – это твоё дело. Но я люблю её и никогда не покину её, – я тяжело сглотнула. – И если она попросит меня...
- Что, если она тебя попросит?
Я глубоко вздохнула, а затем проговорила слова, которые подсказывало мне сердце:
- Если она попросит меня, я уйду. Беспрекословно.
Спустя мгновение Корина кивнула. Затем криво улыбнулась:
- Ты когда-нибудь сомневалась?
- Нет. Были вопросы. Были опасения. Но сомнения – нет.
Её глаза сверкнули:
- Я так не думаю...
Я почувствовала, как расширились мои глаза.
- Не думаешь? Почему...?
- Потому что тебе надо было всё тщательно взвесить, Ангел. Одна твоя часть долгое время жила в мире грёз.
Тебе нужно было разобраться в истинной природе твоих чувств, пока ты не похоронила всех нас под весом своих мечтаний. Айс не заслужила этого. И ты тоже, – она тихонько засмеялась. – Ты сделала правильный выбор, Ангел.
Я не могла не засмеяться от облегчения.
- Напомни мне ударить тебя потом.
- Ооооох. Обещаешь?
Поборов желание назвать Корину полоумной, я подползла к кровати и свернулась клубочком рядом с единственным человеком в мире, в руках которого билось моё сердце, после чего почти сразу провалилась в глубокий и сладкий сон, не замечая, как рука Айс инстинктивно взяла меня за плечи в знак прощения и любви.
Когда я снова вернулась в реальность, первым, что я увидела, было обеспокоенное лицо Булла.
По мере моего пробуждения его лицо становилось всё чётче, затем я резко вскочила, схватив его за руку.
- Что-то не так? Что случилось? Айс в порядке?
Я боялась повернуться и самостоятельно найти ответ на свой вопрос, потому что не имела ни малейшего представления о том, что обнаружу.
- Она в полном порядке, – быстро ответил Булл, успокаивающе поднимая руки, что было похоже на попытку успокоить напуганное животное или ребёнка. – Только немного беспокойна, – он улыбнулся; я расслабилась. – Она ненадолго проснулась, посмотрела на тебя, а затем снова уснула. Мне даже не пришлось её ни о чём просить, – хихикнув, он нежно похлопал меня по руке. – Я бы удивился, если бы она заметила сейчас, что я утащил тебя на охоту. Ты чудесным образом влияешь на неё и мне даже не надо тратить на нее снотворные.
Я не смогла сдержать улыбки.
- Я? Одна с кучей потных мужчин в холодной хижине, наблюдающая за тем, как вы набираете себе патроны в сумерки? Нет, спасибо. Думаю, я побуду одна, несмотря на всю заманчивость этого предложения.
Я, наконец, набралась храбрости и повернулась спиной к притворно дующемуся Буллу, чтобы посмотреть на свою возлюбленную. Её лицо было таким спокойным и умиротворённым, каким я его ещё никогда не видела, даже когда она спала. Её кожа не была ни красной от лихорадки, ни бледной, как это было до того, как я заснула. Протянув руку, я коснулась её лба и заметила, что он холодный и сухой.
- Лихорадка прошла!
- Да, – ответил Булл, – пару часов назад.
- Это ведь хорошо? – спросила я, не отводя от неё взгляда.
- Хорошо. Нельзя сказать, что опасности больше нет, но да, это хороший признак.
- Это важный признак, – ответила я, наклонившись и поцеловав её щёку. – Она сильная.
- Не буду с тобой спорить, Ангел. Она самый сильный человек из всех, кого я только знал, а я знавал настоящих героев, должен заметить.
Я зевнула и потянулась, противясь неимоверному желанию прижаться к женщине, от которой я столько времени была так далеко. Посмотрев на часы, я поняла, что проспала двенадцать часов.
Булл, должно быть, прочёл на моём лице вопрос, потому что он усмехнулся и просто проговорил:
- Тебе это было необходимо, – он усмехнулся. – Кроме того, даже если бы ты бодрствовала всё это время, ты мало что могла бы сделать. Айс явно не желала отпускать тебя куда-то на долгое время.
Я повернулась к нему:
- Что ты имеешь в виду?
- Только то, что сказал. Она держалась за тебя как за плюшевого медвежонка Тэдди, – он покраснел. – Нет, я не хочу сказать, что она когда-то держалась за медвежонка Тэдди, заметь это... Она... а... Оуу, дерьмо.
Я засмеялась:
- Я никому не скажу, если ты не скажешь.
Он облегчённо кивнул:
- Договорились.
Я услышала, как внизу открылась дверь, и комната заполнилась спокойными мужскими голосами. Булл перегнулся через перила, затем повернулся обратно ко мне, вопросительно подняв брови.
- Конечно. Пусть войдут.
