Потом я очнулась, как мне показалось, от звука дождя, тяжелые капли которого стучали по брезентовой накидке, которая служила вместо крыши в хижине. По крайней мере, я думала, что нахожусь именно там. С тяжестью в голове, как будто после пятого дня непробудного пьянства, и с болью в груди, как будто на ней отрабатывал удары Моххамед Али, я вряд ли бы почувствовала разницу, если бы меня даже засадили в кожаный мешок. Или скорее всего, меня бы это вряд ли интересовало.
Тут я подумала, что неплохо бы и открыть глаза, что я и сделала. Затем быстро их закрыла, так как все троилось перед глазами.
Что-то коснулось моей головы, и я дернулась, немедленно пожалев об этом, так как мир вокруг меня начал угрожающе вертеться в течение длительного времени. Мой желудок немедленно восстал, но, слава богу, в нем ничего не было, и он снова успокоился.
Когда я совсем уверилась, что все, что было в моем теле, собралось остаться там, а было похоже, что мои мозги собирались прогуляться через уши, я снова попыталась открыть глаза. Когда туман рассеялся, я увидела Айс, смотрящую на меня сверху вниз, в каждой черточке ее лица проявлялось беспокойство. Я слабо улыбнулась.
- Эй!
- Как ты? – спросила она, в ее глазах было больше тревоги, чем в ее голосе.
- Как только ты дашь мне номер того грузовика, что меня переехал, я буду в порядке.
Когда она не отреагировала на это, что ж говорить, довольно дурацкую шутку, я вздохнула.
- Я в порядке. Правда.
Что-то снова коснулось моей головы, и в этот раз я поняла, что это была рука Айс, глядящая мои волосы. А потом я поняла, что под моей головой была не подушка, а ее бедро. Я сдержала желание прижаться, не зная, какие сейчас между нами воцарились отношения, даже учитывая определенную интимность моего положения.
- Что произошло?
- Удар молнии. Она ударила в дерево около дома и одна из веток упала на нас.
Она немного переместилась, но я заметила едва уловимый и почти спрятанный взгляд боли, пробежавший по ее лицу.
- Ты ранена.
- Я в порядке.
- Но... – я попыталась сесть, но её рука остановила меня, заставив лечь обратно.
- Я в порядке. – настаивала она.
И если по тону ее голоса до меня не дошло окончательно, то взгляд в ее глазах, несомненно, завершил работу, и я так же поспешно улеглась на ее бедре снова. Спустя мгновение, ее рука начала мягко гладить мои волосы, прогоняя головную боль эффективнее, чем целая гора обезболивающих средств. Используя шанс, я потянулась и накрыла большую руку, которая лежала на моем теле, слегка сжав ее.
- Спасибо за спасение моей жизни. В очередной раз.
Она отреагировала небольшой тонкой улыбкой, осветившей даже ее синие глаза.
- Это моя работа.
Я почувствовала, как мои брови поднимаются.
- Работа?
Она улыбалась с минуту.
- Кто-то должен присматривать за тобой. Возможно, этим кем-то могу быть я.
Я ответила на её улыбку своей унылой улыбкой.
- Это порой очень трудная работа. Не самый хороший рабочий режим. И жалованье хреновое, – я сглотнула, разговор вдруг принял более серьезный оборот.
Ее рука оставила мою голову, и я почувствовала, как ее ладонь мягко коснулась моей щеки.
- Возможно. Но опыт, который я получу, я не променяю на все богатства мира.
Слезы выступили на моих глазах, скатились вниз по моим щекам и упали в руку, которая продолжала мягко поглаживать мою кожу.
- Мне так жаль, Морган, я... Я не знаю, что со мной вчера произошло. Я не хотела говорить те слова. Ни одно из них. Господи... Я... Прости меня.
Сказанные слова не могли выразить того, что я хотела сказать в ту минуту.
Она обняла меня, прижимая к себе, и я сжалась в комочек и заплакала как маленький ребёнок.
Она ничего не ответила, только гладила меня по голове, позволяя мне выплеснуть наружу все переживания; её присутствие в этот момент, говорило о её любви намного больше, чем все слова, сказанные когда-либо.
Наконец я перестала плакать и, откинувшись, посмотрела наверх в её открытые глаза.
- Ты сможешь когда-нибудь простить меня?
Она провела пальцем по моим губам.
- Да, – прошептала она.
Облегчение, которое пробежало по всему телу, было головокружительным.
- Спасибо.
Она улыбнулась мне, затем обняла, и мы просидели весь шторм в уютной тишине.
Лето быстро подошло к концу, а с ним и время великодушного, хотя иногда и назойливого, гостеприимства Руби. Хижина была почти достроена, остались последние штрихи, чтобы въехать в дом. Я так долго мечтала об этом.
Однажды летним утром я направилась в город, чтобы забрать инструменты, которые Айс оставила в гараже Попа. Пока я спускалась вниз по главной улице, моё внимание привлекла открытая дверь “Серебряной Сосны”. Руби просто забила мою голову рассказами о многих чудачествах новой владелицы. Я решила отклониться от заданного курса, чтобы унять любопытство и поднять своё отчасти хмурое настроение.
Открыв дверь, я собиралась быстренько оглядеться, как вдруг на меня надвинулась большая гора живой массы, вытолкнув меня во двор. Замахав руками, я еле удержала равновесие.
