— А что теперь? — кивнул Кошкин на лежащего князя, которого ассистенты уже успели укрыть простынёй и ждали распоряжений. — Обратно в капсулу?
— Думаю, не стоит, — качнул головой Никита. — Не вижу смысла. Если моя идея оказалась неверной, Шереметеву уже ничего не поможет. Мы же видели, что некротические проявления продолжали расширяться даже в «бульоне».
— Логично и верно, — поддержал его Кошкин. — Сам к тому же мнению пришёл, когда увидел активизацию заклятия. Несите, господа, князя в палату. Надо только приодеть его.
— Сделаем, господин профессор, — кивнул один из парней.
— Вам надо отдохнуть, — сказал Кошкин и потянул Никиту за собой. — Пойдёмте в ординаторскую. Я разбужу Ольгу Викторовну, а вы смените её на боевом посту, хе-хе.
Раз профессор шутит, значит, он уже сбросил груз ответственности, отдав богам право решать, жить князю или уйти в Небесные Чертоги. Как ни странно, Никита был с ним солидарен.
Виорика скучала. С тех пор как страшные люди императора забрали её Мишеньку, она некоторое время испытывала ощущение пустоты и безнадёжной грусти, которое постепенно зарастало бурьяном беспечности. Красивая молодая женщина не привыкла оставаться одна, и через пару месяцев, когда местные ухажёры убедились, что Великий князь Михаил Михайлович и не думает возвращаться, осмелели и возобновили осаду неприступной крепости.
Она привыкла извлекать выгоду даже из таких мелочных ситуаций, и начала вовсю флиртовать то с владельцем винного завода, с которого вытянула немало денег и очень дорогое колье, усыпанное двенадцатью бриллиантами по полтора карата каждый; то вдруг воспылала страстью к директору крупного агротехнического концерна, имевшего филиалы не только в Молдавии и Румынии, но и связи в Австро-Венгерской империи. От него у Виорики Катаржи остались воспоминания в виде великолепного гарнитура из серег, кольца и золотой цепочки с кулоном, и каждую вещицу венчали меняющие цвет с фиолетового на зелёный великолепные александриты. Прочая мелочёвка, которую Виорика терпела только из-за того, что пыталась с каждого ухажёра поиметь какую-то пользу, не пользовалась у неё успехом. Девушка с волосами воронова крыла хотела поймать крупную рыбу.
С лёгкой скукой на ярких вишнёвых губах Виорика потягивала тёмно-жёлтое вино с нотками абрикоса и грецкого ореха, не забывая посматривать по сторонам, отмечая, какая публика собралась в «Бенедикте» — самом фешенебельном ресторане города — и цепким взглядом глубоких зелёных глаз выискивала подходящую цель. Сюда частенько заходили русские офицеры из гарнизона, вполне приличные молодые люди с перспективой роста, и с кем приятно было бы провести время. Но Виорика привыкла доверять своим ощущениям и понимала, что её шанс ещё не настал. Где-то в глубинах старинного города, в закоулках путанных кварталов плавала та самая рыба, которую желала выловить богатая невеста Ясс.
Тяжело после статусного любовника принять действительность. Где же Мишенька? Девушка вздохнула и пригубила «Котнари», который достаточно охладили, чтобы ощущать весь букет вина. Заиграла музыка, большинство пар встали и пошли танцевать, но Виорика уже подумывала о том, не пора ли заказать такси до дома?
Уловив движение сбоку, она с удивлением увидела стоящего в паре шагов от неё мужчину лет тридцати с чёрными волосами, гладко зачёсанными назад и покрытыми лаком. Тонкие щегольские усики почему-то не шли к острому и хищному лицу незнакомца. Яссы — город не очень большой, но этого человека Виорика не знала. Странный, скользкий, и в то же время довольно привлекательный, как будто нечто демоническое пряталось в его глазах.
— Красавица скучает? — говорил мужчина на русском, но лёгкий акцент чувствовался. — Могу составить компанию.
— Мне и одной неплохо, — сдерживая раздражение ответила девушка. — Ступайте, сударь, поищите другую компанию.
— Порой за притягательной внешностью скрывается кремень, — улыбнулся узколицый и нахально присел напротив, но боком, да ещё закинув ногу на ногу. — Я же за вами наблюдаю уже несколько дней. Каждый вечер в семь часов вы приходите одна в этот ресторан и занимаете один и тот же столик. Вы никого не принимаете, но зато сами любите выбирать себе цель. Делаем вывод: одинокая хищница на охоте.
— Желаете стать добычей? — усмехнулась Виорика. Не нравилась ей ситуация. Слишком агрессивный подход. Миша как-то проговорился, что Яссы кишат разведчиками разных стран. Здесь и турки, и румыны, и австро-венгерские шпионы. Регион сложный, многих раздражает нахождение Русского экспедиционного корпуса в Сербии. — Не слишком ли вызывающе?
— Нисколько, — щеголеватые усики незнакомца дёрнулись. — В цепких объятиях такой красавицы готов оказаться любой мужчина в этом ресторане.
