Дерек ворвался в свою купальню весенним штормом, срывая парадное облачение и стремительно ныряя в небольшой бассейн, охлаждая тело, взбудораженное сознание он был не в силах остудить. К нему приник один из наложников, что по-прежнему обитали в его гареме, который Дерек и не думал распускать, ещё неизвестно, как сложится его супружеская жизнь. Почему-то от одной мысли о том, что может потерять Пауля, у него защемило сердце. Но щемящая нежность к бывшему Вэнслоу сменилась накатившим раздражением на его семью, планомерно уничтожающую его род на протяжении столетий.
Злой на весь род Вэнслоу, он схватил бету, что старательно растирал по его мускулистой груди ароматное масло тани и, отплыв на мелководье, протянул его голову к паху, насаживая умелый рот до самого основания на изнывающий от желания орган. Толкаясь в жаркую глубину чужого рта, сжимая медную проволоку кудрей гаремного мальчика, Дерек грезил о нежном шёлке чёрных волос, струящихся по гибкой спине его навигатора. Ему хватило всего нескольких отточенных годами практики ласк ловкого языка, чтобы получить столь долгожданную разрядку. Оттолкнув от себя мальчишку, он продолжил омовение самостоятельно. Отвратительный осадок предательства, оставшийся после оральных ласк беты, отравил ядом измены предстоящую ночь.
Его навигатор, тот, кто всегда будет принадлежать ему, не империи, на что так надеется император, не Илизиуму и даже не самому себе, а ему – Дереку Аринскому, держащему в своих руках жизнь и смерть бывшего кровника! Кровника, ставшего после всего одной проведённой с ним ночи его наваждением, его падающей в ночи звездой. Он не даст Паулю исчезнуть в космической бездне, затеряться на просторах Вселенной, вернёт, удержит на груди своей. Эти чувства вызывали бурю эмоций: от дикого восторга до первородного страха потери.
Новые ощущения так же, как и странная связь навигатор – котва, пугали, но и манили, притягивая своей неповторимостью и остротой. Поэтому Дереку было так важно, чтобы сегодня Пауль пришёл к нему сам, добровольно разделил с ним ложе, теряясь от ласк и страсти, вознося и себя, и Дерека к звёздам, в стремительном полёте проносясь сквозь Вселенную.
И вот он ждал, замирая, прислушиваясь к звенящей тишине спальни, залитой синим светом. Лёгкий порыв свежего ветра коснулся его разгорячённого тела, облачённого только в пижамные брюки, привнёс неповторимый аромат Пауля, проскользнувшего в его спальню.
Омега замер, не решаясь двигаться дальше, Дерек вонзил в ладони короткие ногти, сдерживая свои порывы. Пауль должен сам сделать шаг навстречу. САМ подойти к нему, довериться и подчиниться своему альфе. И Пауль шагнул, не нежный омега, воспитанный в строгих канонах, а воин, чьё каждое движение - это па в танце со смертью. Опасный, непокорный и желанный до боли в зубах, стиснутых из последних сил, мальчишка. Его испытание, наваждение, навигатор - младший герцог Пауль Аринский.
Пауль склонился в ритуальном поклоне признания старшего супруга, опустился на колени, разметав прозрачный шёлк брачного одеяния. Сейчас омега напоминал редкий цветок амлируса, цветущий только на Райдосе, цветок, не переносящий срезки, осыпающийся синими лепестками на ладонь, оставляя в руках гибкий стебель. Стебель амлируса дарят альфы своим омегам. Возможно, Пауль ещё познает его изысканные ласки, но не сегодня. Эта ночь особенная, ночь начертания их семейной летописи, ночь, озарённая светом первой луны, ночь изысканных ласк и удовольствия.
Дерек шагнул, поднимая Пауля, заключая в свои объятия и целуя. Альфа хотел видеть глаза супруга, сейчас опущенные в пол. Глаза не врут, он приподнял его голову, нежно касаясь подбородка, во взоре омеги не было страсти и желания, но и страх там отсутствовал, впрочем, как и покорность. На душе стало легче, супруг не боится его, значит, всё у них получится, не должно не получиться!
***
Пауль боялся, контролируя на своём лице каждую эмоцию, его обучали соблазнять, скрывая боль и ненависть. Но ненависть, как и любовь, слишком сильное проявление чувств, насильник не достоин и сотой доли столь ярких порывов души. Его удел – равнодушие, прикрытое позолотой лжи, приправленное специями фальши. Он больше не Пауль Вэнслоу, а младший герцог Аринский. Нет, он – лицедей, притворщик, играющий свою роль для одного зрителя и соучастника. Наслаждайтесь, ваше сиятельство герцог Дерек Аринский, возомнивший себя всемогущим вершителем чужой судьбы. Решил посадить навигатора на короткий поводок, удержать в руках солнце, смотри, не обожгись!
