Дерек не спешил, перемежая страстные поцелуи с попытками выпутать Пауля из кокона шёлка. Омега сделал шаг назад, отстраняясь, Дерек замер, ну, что не так, чем он напугал его? Но, сверкнув лукаво глазами, Пауль неуловимым движением кисти распахнул многослойное одеяние, соблазняя альфу безупречным рисунком мышц на поджаром теле. Дерек подхватил неожиданно тяжёлого супруга и совсем неизящно упал на постель вместе со своей ношей. Он смеялся, уткнувшись в твёрдый пресс Пауля, щекоча чувствительное местечко омеги, супруг негромко застонал, возвращая альфу в реальность.
Его муж был очень чувственным, отзывчивым на ласку, отдавал себя без остатка, дарил в ответ свою нежность и страсть. Он замер только однажды, напрягся натянутой струной, когда альфа толкнулся в жаркую глубину его тела, затих, прислушиваясь к своим ощущениям, чтобы затем ответить встречным порывом.
Дерек старался уловить каждую эмоцию, каждый стон своего страстного мальчика, упиваясь собой, своему амплуа умелого любовника. Там, где достаточно было всего одного слова: «прости», чтобы затем постепенно, трепетно и осторожно налаживать новые отношения. Даже в бесплодной пустыне при должном уходе расцветают цветы. Но он был слеп, глух и нем, воспитанный эгоистом. Дерек искренне полагал, что для омеги достаточно нежности и немного ласки, подарков и внимания, забыв о том, что Пауль равен ему.
А Пауль ждал, содрогаясь от удовольствия в сцепке, заласканный и зацелованный, он хотел только одного – покоя. Дерек отвернулся от него сразу же после оргазма, проваливаясь в безмятежный сон. Пауль, проклиная собственное тело за полученное от насильника удовольствие, поспешил уйти к себе. Обернувшись на пороге спальни, он увидел мирно спящего Дерека, залитого алым светом предрассветной луны.
========== Глава тринадцатая ==========
Заур ждал рассвета, расположившись в плетёном кресле на одном из балконов, недалеко от личных покоев герцогов Аринских. Прислушиваясь к звукам ночи чужого мира, вдыхая незнакомый аромат цветов, щедро заполняющий дворцовый парк. Голубое сияние планетарного спутника и приторный запах создавали отвратительную иллюзию расползающейся смерти, накинувшей свой покров на Альфарум, наполняли сердце до самых краёв тревогой.
Он переживал за Пауля, справится ли, сможет ли отыграть свою роль достойно его неопытный мальчик? Пережив в свои четырнадцать лет изнасилование, так и не сумевший до конца оправиться от последствий, он знал о том, каково сейчас Паулю отдаваться в руки насильника, стонать и разыгрывать страсть. Но так нужно, просто необходимо, иначе ему всю жизнь носить бремя страха, вздрагивать от прикосновений альф, искать утешение в объятиях бет и омег, существовать сломанной куклой, жалкой пародией на омегу, быть клоном Заура. Такой судьбы он не пожелал бы и врагу. Оставалось лишь надеяться, что Дерек Аринский будет действовать согласно брачному ритуалу, и «первая» ночь пройдёт без тяжёлых последствий.
Заур почувствовал рядом чужое присутствие, аромат сильного альфы требовал подчинения, омега медленно развернулся, встречаясь взглядом с серыми глазами герцога Гийома Аринского.
«Всё-таки Пауль не прав, считая серый цвет эквивалентом ничтожества», - размышлял Заур, рассматривая внимательный взор гематитовых глаз.
Почему не серый жемчуг или турмалин, а именно гематит? Наверное, потому что этот камень являлся символом мужества и отваги. Ещё в глубокой древности их прародители, проживающие на Терре, верили, что минерал черпает свою энергию от планеты Марс. В своём сером воплощении гематит считался мощным талисманом храбрости, оберегающим жизнь в смертельном бою. Камень, предназначенный воинам. Герцог Гийом никогда не был трусом, а Заур не страдал слепотой и врагов дома Вэнслоу оценивал объективно, по их поступкам.
Серый цвет – смесь дня и ночи, добра и зла, растушёванная граница красок на палитре жизни. Добавь немного чёрного, и вот уже готов тёмный властелин. Разбавь белым, и тебя накроют белоснежные крылья ангела, возвращая к мифам о первородных омегах, даровавших человечеству шанс на выживание.
- Шевалье, - Аринский протянул свою руку, помогая омеге встать.
- Вы ошибаетесь, герцог, - Заур изящно склонился в ритуальном поклоне, определяя границы, разделяющие сословия в империи.
- Сегодня был подписан указ о даровании вам титула, шевалье Заур де Асхар, - герцог поцеловал самые кончики изящных пальчиков, жест признания благородства омеги.
- Если честно, я совершенно не понимаю, зачем императору дарить титул безродному омеге? – Заур освободил свою ладонь, пряча руки за спину, туда, где не будет видно мозолей от многолетних упражнений с холодным оружием. Как бы он ни старался, но окончательно вытравить страх перед прикосновениями к себе альф Заур так и не смог. Ему не было стыдно за свои грубые руки, привыкшие не к изящным занятиям благородных омег, а к клинку, им овладела паника.
