Где найти силы, какие внутренние резервы использовать, чтобы собрать себя заново, заставить жить? В какой миг их недолгого супружества он полюбил своего насильника, простил ему оставленных наложников? Ненависть и любовь слепы, они две стороны одной медали, поэтому так легко перетекают одна в другую, бредя по дорогам жизни в обнимку. Мог ли он поступить иначе, если бы знал о своей беременности, чью жизнь выбрал бы - ребёнка или его отца? Регенерирующая капсула, отданная им Дереку, с лёгкостью справилась бы с последствиями отравления ртуоном. Он сохранил бы ребёнка, потеряв его отца. И где-то в самом тайном уголке сердца притаилась тихая радость в обнимку с печалью, ему не пришлось выбирать между двумя жизнями. И, как бы это гадко не звучало, он был рад, что Дерек жив. Ребёнка было жалко до боли в груди, до влажных капель в глазах. Он родился омегой и хотел иметь детей от любимого.
Любимый – новое слово перекатывалось сладким привкусом с вяжущими нотками на языке, только наедине с собой он позволял думать о муже как о любимом и единственном в его жизни альфе. У Дерека будут ещё дети, в своих видениях он видел двух малышей, резвящихся среди роскошного сада Гнезда Кондора под ласковым взглядом Дерека, себя он не видел рядом с ними.
Черпать силы из любви не получалось, вместо желания жить накатывала противная жалость к своему жалкому существованию. И когда разочарование нахлынуло тёмной волной, он вспомнил, для чего был рождён и воспитан, вспомнил истоки и корни свои, все уроки Ксавье, в его жизни нет альфам места, есть только Илизиум. Ухватившись за путеводную нить своего предназначения, Пауль медленно, день за днём, выплывал из марева скорби, смиряясь с потерей и прощаясь с любовью. Он решил не отталкивать Дерека, кто знает, сколько у них осталось ночей, слишком мало по меркам счастливых и пар и безгранично много для того, кто уже заглянул в глаза своей смерти, прошёл её перекрёстками, видел следы своих ног в пыли дорог вечности.
Дерек не мог простить себе преступной беспечности и дикой ревности, приведшей к трагедии. Но и радость оттого, что выжил, а Пауль остался с ним, не проходила, не давала скатиться в депрессию, из которой с таким трудом выходил Пауль. Отец держал Дерека в курсе о ходе расследования, прозвучавшее имя младшего принца настораживало, но улик не было. Не верил Дерек в непричастность принца к похищению Пауля, слишком сальные взгляды бросал Михал на новобрачных, не скрывая своей заинтересованности. Не стоило забывать, чья кровь течёт в жилах Михала, Пантеонаты привыкли брать то, что им никогда не принадлежало. Но и акцентировать расследование на факте покушения на навигатора они не стали, решив присматривать за принцем. А потом и Пауль подкинул проблем, предоставив им координаты новой галактики, ещё не зарегистрированной в реестре. Настораживало, откуда мог знать наследник о ней, это заставляло действовать, но как, если в новой галактике не было планет т-типа? Тогда это очередной тупик, обманка.
А Пауль торопился, выдав за неполную неделю до десяти новых координат пригодных для освоения территорий. Он спешил, изматывая себя по ночам, не желая слушать уговоры лейб-медика и на упрёки Дерека отвечая нежной улыбкой, так смотрят отцы на неразумных детей своих, ещё не познавших боли.
Время летело стремительно, приближая начало нового учебного года в академии. За неделю до начала занятий Дерек повёз Пауля на побережье западного океана. В южном полушарии Геоны последние дни поздней весны предвещали штиль. Весенние бури, обрушивающие на побережье огромные волны, прошли, уступив место красивейшим рассветам и закатам. Сняв крошечный домик в уединённой бухте, Дерек надеялся повторить прекрасные мгновения, проведённые на Белоозере.
Альфа первым выпрыгнул из катера, подавая супругу руку, Пауль на мгновение замер, но уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, и он неуверенно вложил свои пальчики в широкую ладонь мужа, позволяя себе побыть омегой.
Дерек прижал к груди покачнувшегося Пауля, легко прошёлся пальцами по позвонкам между лопаток. «Там могли быть крылья» - мелькнула и погасла сгоревшей свечой печальная мысль. Уступив место хрупкой мечте о невозможном - взаимной любви, взращённой на ненависти. Любовь - слово кольнуло иглой, раскрывая незажившую рану, оставленную его признанием и тишиной в ответ. Было нестрашно, если супруг не любит его, за что, собственно, любить-то? Вспоминал свои поступки, и ему становилось стыдно, а ведь мог бы подарить незабываемую радость первого единения омеги и альфы взамен боли. Ещё будет время всё исправить, только бы полюбил, дал крохотный шанс надежды!
Пауль замер в объятиях Дерека, наслаждаясь его терпким ароматом самца, вдыхая полной грудью, чтобы запомнить, запечатлеть навсегда мельчайшие оттенки аромата своей любви. А потом сам, приподнявшись, коснулся губ любимого, пробежался самым кончиком языка по губам, услышав приглушённый стон альфы.
