Утром, пока Аланта ещё спала, я вышел во внутренний двор и заметил свет на верхнем этаже Обители, где возле окна задумчиво стояла Элла, глядя на спящий город, раскинувшийся внизу под нею. Мне было скучно, и я решил пойти поприветствовать её и поговорить с Эваном, если он тоже окажется там. Несмотря ни на что, они мне понравились искренним отношением к нам и к другим. Осторожно ступая по неровной и твёрдой, как камень, тёмно-фиолетовой поверхности слизи, я подошёл к изувеченному Собору. Прикоснулся к одной из почерневших колонн и, почувствовав легкий укол, испугался и отдернул ладонь. Изувеченное здание выглядело не столько мерзким, сколько инородным, как будто оно попало сюда из другого чуждого нам мира. Я осторожно пробрался между фонтанами с окаменевшей и почерневшей водой к изувеченной лестнице, блестящей от чёрной слизи, покрывающей всё вокруг.
Взобравшись по лестнице, я обнаружил на втором этаже окаменевшую библиотеку, при этом слизь настолько плотно закрывала поверхность всех книг и рукописей, что невозможно было разобрать надписи на переплётах или даже вытащить с полочек хоть одну из книжек. В центре помещения каменными изваяниями замерли тумбы для книг, кресла, стол и диван.
«Мрачно тут совсем», — подумал я и начал подниматься выше, а на третьем этаже застал то, что некогда являлось спальной комнатой. Большая кровать казалась облепленной чудовищными каменными наростами, а в центре спального ложа слизь обретала кроваво-красный оттенок, как будто кого-то недавно жестоко растерзали в этом месте.
«Неужели тут и убили Карру?» — ужаснулся я, вздрогнул и отвернулся от увиденного мною, и вдруг почувствовал на себе мысленное внимание Аланты, как будто она разглядывала то, что у меня на уме. Я приветливо ей улыбнулся и попробовал представить образ солнца, а вместо этого перед глазами стоял только вид окровавленной слизи, и я почувствовал, как Аланта испугалась.
Тогда я продолжил подъём и, оказавшись на четвёртом этаже, обнаружил окаменевшие останки столовой комнаты, застывшую барную стойку, нелепые каменные рюмки и фужеры над ней. В углу огромными булыжниками замерли две большие, окаменевшие винные бочки. Часть стен на этом этаже уже выглядела не затронутыми скверной, а тонкий слой чёрной слизи местами прерывался или отсутствовал вовсе. Тут было скучно и я начал подниматься на следующий этаж.
На пятом этаже чёрная слизь отсутствовала полностью, а на столе у окна расположилось непонятное мне электронное устройство с круглым экраном на центральной панели. Вдоль стен размещались шкафы с прямоугольными пластиковыми предметами чёрного цвета с прозрачными оконцами, внутри которых виднелась намотанная на бобины тонкая коричневая плёнка. Также в углу стоял древний стол, на котором были разбросаны большие кипы потемневших старых бумаг с рисунками и рукописными записями. Перед электронным прибором на жёстком металлическом стуле сидела Элла, которая обернулась при моём появлении и поприветствовала меня:
— Алан, заходи! Ещё так рано, а ты уже прогуливаешься. Не спится на новом месте?
— Кошмар приснился.
— Я смотрю, Аланта уже научилась поддерживать связь с тобой даже на таком расстоянии? Здорово, вы такие молодцы! Привет и тебе, Алантушка! Заранее извиняюсь, что тут не прибрано, здесь всегда было так.
— Элла, а ты чем занимаешься в этом месте? Какое-то оборудование, что это, откуда всё?
— Мы дежурим здесь попеременно и ждём, вдруг новый носитель Возмездия появится. И держим связь с Соборами испытаний во всех городах.
— Это всё ваши записи?
— Это досталось нам от… Кира и тех, двух пар, что исчезли до нас. Удивительно, что он оставил всё это здесь. Там, на кассетах, есть часть разговора Кира с ними, только они не употребляли имена, только номера. Кстати, ты теперь — седьмой с Алантой, после твоего брата… Ушедшие сохраняют свои номера. Извини…
Я сел полистать записи с разрешения Эллы, что-то в них мне было понятным, многое — нет. Вскоре появился Эван и принёс нам еды, а пока я завтракал, он принялся рассказывать о своей молодости и о том, как он работал машинистом на ветке метро. Мы с Эллой с интересом слушали его и даже внимание Аланты стало более явным. Увлёкшись его рассказом, мы не сразу заметили мерцание красных точек на карте, что выводилась на круглый экран электронного устройства.
Эван вскочил и подбежал к устройству, тыкая пальцем в красные точки и диктуя координаты Элле, которая принялась быстро записывать их карандашом на листе бумаги:
— Башня-транслятор, приманка номер три, пять, семь, координаты… Так, записала?
— Да, Эван.
— Далее, антенная вышка номер ноль… Не может быть, это же вход над Обителью!
— Эван, что произошло? — спросил я.
— Повреждены башни-трансляторы для приманивая созданий тьмы, расположенные в районе второго города, они размещались рядом друг с другом и враз отключились. Такого раньше не происходило, Алан…
— Эван, это сделал Кир, я уверена! — выпалила Элла.