Возьми карандаши полностью

"Тик-так, тик-так" отсчитывали стрелки

В одной полузабытой мастерской,

Где под стеклом лежали на фанерке

Часы старинные, работы непростой.

Сквозь арку невысокого окна,

Забившегося в самый потолок

Рассматривала ходики луна,

Воспламеняя сердца уголёк.

В такие ночи не спалось часам –

Стекло в часах отсвечивало нежно

И лунный свет повсюду проникал,

В пути пылинки обращая в снежность.

В ночной полузабытой мастерской

Всё помещенье подчинялось тактам:

"Тик-так" звучало сердце под стеклом

Как дирижёр. Луч исполнял кантату.

Рассвет молчал. Кружилась в вальсе снежность.

В старинной полусонной мастерской.

По улицам гуляла безмятежность,

Не нарушая города покой.

"Тик-так, тик-так" — сквозь время пели стрелки

В ночной полузабытой мастерской.

Машины не спешат домой с бульвара…

Назавтра выходной, не тесны тротуары

И город зимней не опутан тьмой…

Расчищены дороги от сугробов,

Снег мягок. Ты в него поставишь ногу –

По пояс сполоснёшься — красота!

Зима. Декабрь. Ёлки. Суета.

Прикрыты ветви белоснежной органзой,

Искрится иней. Присмотрись. Постой!

Как воздух свеж! И в снежной пелерине

Величественный город мой.

В такой мороз неловко покурить..

Окно открыть и сунуть нос наружу.

На самый миг почувствовать ненужность

Привычки этой.

Кончик подпалить,

Подставив замерзающую спичку

Под белое прозрачное плечо.

Оно чуть съёжится — и станет горячо

Листу.

Закрученные постранично

В одну коробку с табаком в наклад

Их запирают…

Но рука замерзла.

Почти закончен ненаписанный доклад

О чистоте, о высоте, о звёздах…

…Морозно! Ах, как всё — таки морозно!

Бывают "во-о-от такие!" совпадения

(С протяжно-долгой "о" посередине)

В которых невозможно впечатления

Хоть как-нибудь… Пером, на клавесине,

Несложной вышивкой по берегу канвы…

Всё рваными тогда выходят строчки,

И выбираются откуда-то три точки,

Три крестика, три ноты… C’est la vie8.

Ты взгляд бросаешь с этого на это,

Протянутый из прошлого в "теперь"

И если позади вдруг скрипнет дверь –

То тело не изменит силуэта,

Душою пребывая где-то там –

Среди уже случившихся событий,

В ничем не обозначенных местах

Из прошлого в "теперь" скользящих нитью.

Проклюнулся росток зелёный

Куда-то. Сквозь. И осмотрелся:

Неподалёку каланхое

Под лампой сонно завертелся

И потянув нагретый бок

Росточку протянул листок:

— Как звать тебя, малец?

— Фиалкой, — ответил тоненький росток. –

Тут, наверху, всегда так жарко?

— Да, нет. Буквально на часок.

А после лампу выключают.

Свисток поёт! Ты слышишь? К чаю!..

А по ночам кукушка плачет.

Ей одиноко, не иначе.

Как было мне… А ты явился

И этим очень мне помог –

Я будто заново родился! –

Расправил листики цветок.

Фиалка улыбнулась нежно

И корнем шаркнула небрежно,

Незримо. Где-то под землёю…

Сквозняк потрогал каланхое,

Чуть скрипнув, приоткрылась дверь

И к их убежищу, вальяжно

Мохнатый весь, подкрался зверь.

— Ой-ой! — Захныкала фиалка.

Кот прыгнул, рядом сел вразвалку,

Понюхал маленький росток

И лёг мурчать под фитолампу.

— Не бойся, наш. — Шепнул цветок.

— Ни капельки! — Кивнул росток.

— Да ладно! Вовсе я не страшный,

— Кот потянулся, — я пушистый.

Звать Васькой. Ниже воздух влажный,

А тут и лампа и душисто,

И воздух свежий — красота!

Мечта персидского кота!

Кукушка что-то промычала.

— Во-от, — протянуло каланхое, –

Сейчас тут лампу выключают.

— Приличный кот — а нет покоя! –

Лениво поделился кот.

Перевернулся на живот

И, встав на все четыре лапы:

— Увидимся, ребят, до завтра! –

Мяукнув, Васька был таков.

Погас свет розоватой лампы…

И чтоб не повторяться штампам

Мы скажем только, что росток

Был рад, что вытянуться смог

В счастливое столпотворенье.

На этом всё стихотворенье.

Я верю волшебству, иначе,

Какой же я тогда поэт?

(Пусть над поставленной задачей

Я бьюсь не очень много лет).

Не буду говорить: "однажды",

"со мной" и "вот как раз тогда!.."

(При этом вид примерив важный),

Да ну! Какая ерунда!

На самом деле с давних пор

(Здесь уточняю: с малолетства)

Мой путь сквозь тёмный коридор

Бывал тропинкой в королевство…

Давно я выросла, друзья,

Но и сейчас, как прежде, нужный

Поход за дальние моря,

Неповторимый ветер Южный

И смех русалок в камышах,

И откровенья птицы Сирин…

(Я не была б в учениках,

Но очень-очень попросили

И в сказку обратился быт.)

Ведь вся реальность человечья –

Для невозможного магнит

И компас к каждой новой встрече.

Фонарь погас!..

Автобус едет в парк по тёмной магистрали

В вечерний час.

Подобная фонарная случайность

Содержит некую таинственную негу.

Погас фонарь.

Он, очевидно, замечтался о ночлеге,

Как было встарь…

Волна сияющая, гордая волна!

Своею скоростью и силой, и свободой –

Сама собой, сама в себе пьяна,

Полна своею собственной природой.

Упрямая, тугая как струна

Натянутая в зыбком промежутке,

Клочке земли: снесёт его волна,

Довольная такой удачной шуткой.

Вперёд и вверх! Ещё! Наискосок!

Сверкают брызги, небо покоряя.

Ворча, перемещается песок,

Что был давным-давно рождён камнями.

Но… Поднялась волна. И разом смыла их,

Упрятала в своём подводном царстве…

А ветер лёг смиренно, и затих.

Волна как женщина — не можно с ней тягаться.