Уйдёт картинка. Тихо. Незаметно.
Уйдёт и праздник жизни небольшой.
Не думайте об этих расстояниях
(Они отмерены. На сколько хватит глаз).
Ведь в наших силах быть не "в ожидании",
А в центре кадра каждого "сейчас").
Голубям
Спасибо, голуби.
Когда я вдруг кажусь себе ненужной,
Неблизкой, даже не родной; и безоружной,
И коченеет позвоночный столб до основанья,
Когда разочарованно ищу себе названье… –
Вы прилетаете.
И топчете металл,
Янтарным глазом всматриваясь в кухню.
Сюда, где вся уверенность моя, увы, потухла.
Но вот — зажёг её янтарь прошеньем хлеба.
Спасибо, голуби.
Желаю вам
Негаснущего неба.
Диалог
— Да, можно всё переписать. До основания.
И все слова, и словосочетания,
И знаки препинания, вполне
Возможно выбелить из пары-тройки дней,
Из сотни лет, из писем и из книг…
— О, что ты делаешь, бессовестный старик!
Зачем? Опомнись! Вечности мгновенья
Не повторимы. Ни в одном из тысяч поколений!
Оставь! Оставь скорей свой мерзкий труд!
Всесильным тебя вряд ли назовут.
Скорее жалким трусом.
Бессовестным, зловонным, чёрным гнусом.
Не вздумай даже точки заменить!
Человек и Смех
Человек лезет вверх.
Спотыкаясь, цепляясь ногой за большие ступени.
И в груди его смех.
Сбитый с глаз и с лица, но зато удивительно верный.
Этот смех ни за что,
Никогда не покинет скитальца в бессчётных сомненьях.
Тот скиталец — никто.
И вокруг никого. Только смех. Удивительно смелый.
Снежинки
В снежинках за окном кружатся чьи-то строчки,
Как перья и как руки,
и как точки,
Кусочки
нежности
там за стеклом.
В большом, пушистом, снежно-сером мире
Летают строчки:
"дважды два — четыре",
"Свобода",
"братство",
"Солнечный" и "круг"…
Кому-то пригодятся может?
Вдруг.
Возьмут и нарисуют на стене, (как те снежинки на моём окне)
и на листке альбомного формата,
красивом белом, лишь слегка измятом, –
работу мальчика, что верит в чудеса
и потому
рисует небеса.
Пусть мы не молодеем
Пусть мы не молодеем — всё равно
Навеки наши души заодно.
Навеки друг.
Навеки рядом, вдруг
(Сквозь одиночество и тысячи разлук)
Идём.
Идём к своей мечте.
Рука в руке,
Шаг в шаг
И сердцем к сердцу.
Чайник со свистком
Мой чайник — чудо! — научился петь!
Мне ни в одной из утренних мелодий
Ещё не доводилось рассмотреть
Легато звуков, или что-то вроде.
Всегда по нарастающей. Как марш.
Как глас, зовущий в ежедневность действа;
Стандарт: пять двадцать — на ногах — форсаж
(Сверхзвуковая). Польза для семейства.
А тут: он пел! То выше, то чуть ниже,
То вдруг шептал, (подумав о своём?)..
И пусть это к полудню было ближе
Когда давно проснулся водоём
И рыбки разлетелись по работам
(На завтрак был омлет, и анекдоты,
И мало времени);
Быть может потому
Он и не пел для утреннего кофе?
И вот потом, в зените сего дня,
Когда душа проснувшаяся мялась
Над "пять минуточек, но для себя" –
Железо на плите тренировалось.
И выдало своё "В ночном саду…"
Чуть-чуть не дотянувши до куплета…
Как россыпь звёзд на первом тонком льду!.. –
Я с удивленьем записала это.
Сентябрьский рассвет
О, призрачный сентябрьский рассвет!
В тебе неясно проступает лето:
В напевах птиц, в движении планет –
Негаснущих над нами точках света
Во всeм, во всём присутствует июнь:
В живых листах, прощающихся с клёном,
В сухих цветах, стоящих перед домом,
И в сердце каждого звучащая латунь.
Время от времени
Перелётными птицами, стайками серыми
Мысли разных людей улетают на север.
Перегружены мысли задачами важными –
Север очень им нужен и ничуть им не страшно:
Потеряются ли на неблизком им полюсе,
Остановятся, может, в каком-нибудь поясе
Добираясь до складок пространства и времени,
Зарываясь вовнутрь под гортанное пение;
Мысли стайками серыми улетают на север.
Ни в сезон непогодный;
Не завися от времени.
Многозадачный век
В наш век многозадачности, вполне
Сказать мы в праве о любом из дней:
Я на коне!
{
Пока кипит работа,
И в повседневных праведных заботах,
Трудах о благе — чьём-то и своём.
};9
И мы идём.
Мы этот мир несём.
Суббота. Девять. Дождь идёт с утра
(Почти что девять).
Дождь идёт с утра.
С собакой из дому никак не выйти –
Грязь, сырость, эх! Такая уж пора
(Вы нас, друзья, за это извините);
Суббота.
Встали.
За окошком серь
И стеклоочистители взлетают:
Машины мчат (Да, зябко им теперь!)
Сквозь ворох капель, путь не разбирая.
Пылают фары, как глаза спросонья…
А кто за этим смотрит из балкона,
Тот думает: "Такая уж пора.
Прости, дружок, не выйти нам с утра".
Вечером
Жёлтый котик-обормотик
Восседает на столе.
Глазки, толстенький животик,
Ручки две и ножки две.
Словно к маленькой подушке –
К формочке сиреневой –
Прислонился котик ушком,
Слушает, наверное:
Что там формочка расскажет?
Где весь день была?..
— Утром дождик лил вчерашний,
Днём я поспала;
Но ворочалась в игрушках –
Даже стёрся бок!
Очень лето было нужно,
Тёплый ветерок
И песочница, и дети,
Смех, машинки — всё на свете! –
Неба солнечные сети,
Стайки облаков!..
— Ну ты формочка, романтик!..
Фыркнул котик-обормотик,
Поправляя лапкой бантик
Изгибая милый ротик.
— Я нашла свои игрушки!
Я ведь это так и знала:
Они что-то говорили!
— Что пора ложиться спать?
— Нет, не то! А знаешь, мама –
