Остаток ночи я почти не спала. В течение всех уроков думала над словами сестры: почему-то они очень сильно меня задели. Я пыталась вспомнить хоть один свой храбрый поступок, хоть что-то, что могло бы оспорить звание "дешёвый вариант»: не нашла ни одного, даже незначительного. Но и малодушных поступков и предательств я не вспомнила. Получается, у меня просто не возникало ситуаций, где я могла бы проявить характер, а если бы возникли – то я точно не дала бы слабину. Я немного успокоилась от сделанного заключения. Правда, додумалась до этого только на шестом уроке, а за предыдущие пять успела получить две двойки. Учителя были в шоке, что я, круглая отличница, идущая на золотую медаль, не смогла ответить у доски. Конечно, я знала материал даже лучше, чем требовала программа, но голова была забита размышлениями о "дешёвом варианте", и собраться я не смогла. На перемене друзья еле дотащили меня до столовой, но, как они ни пытались, разговорить меня не смогли. Я не стала объяснять причину своего состояния – они бы только посмеялись. Впрочем, это не так уж сильно их заботило – поспрашивали пару минут, да и забыли, стали обсуждать свои новости.
В смятении я вернулась домой. Вдобавок ко всему, по дороге домой я упала в лужу. Этот неприятный факт довёл меня до слёз. Зайдя на территорию, я услышала стуки и шорохи, доносящиеся из старого гаража – для своей и маминой машин Валера построил новый, а этим мы уже давно не пользовались. Я заглянула туда. Под старой отцовской девяткой лежала Настя и что-то закручивала гаечным ключом. Услышав шаги, она выглянула из-под машины, оглядела меня, с ног до головы мокрую и грязную, в слезах, и весело рассмеялась.
––Я и не ожидала сочувствия. – Буркнула я.
––Правильно. – Посмеиваясь, ответила Настя.
––Из-за тебя я получила две двойки.
––Какой ужас! Теперь мама не разрешит смотреть мультики.
––Да ну тебя!
Я хотела выйти, но она меня окрикнула.
––Да хорош тебе, я шучу. Почему из-за меня-то?
––Не важно.
Я вышла из гаража и направилась к дому. Успев сделать всего несколько шагов, я почувствовала, как меня схватили за пальто. Через две секунды я оказалась вжатой в стену гаража, а на моём горле была рука вдруг рассвирепевшей Насти. У меня душа ушла в пятки. Первая моя мысль была – звать на помощь, но дома больше никого не было, а соседи бы не услышали.
––Больше так не делай, поняла? – Сказала Настя, не ослабляя захват.
––Как? – Дрожащим голосом, чуть слышно, спросила я.
––Не сваливай, когда я спрашиваю. Поверь, лучше, когда я над тобой подшучиваю, чем злюсь. В обиды будешь играть с мамочкой, её хахалем и своими дерьмовыми дружками, но не со мной. Поняла?
––Да.
Настя убрала руку.
––Пошли.
Я вернулась за сестрой в гараж, потирая шею. Она снова легла под машину.
––Ну так? Почему из-за меня?
––Все уроки думала над твоими словами.
––Какими?
––Что я – дешёвый вариант.
––И я тут при чём? Думала-то ты.
––Ну да. Я просто так выразилась.
––И что надумала?
––У меня просто не возникало ситуаций, где я могла бы проявить стержень. Но он есть.
Настя перестала закручивать гайку и посмотрела на меня.
––Не возникало? А сейчас?
––А что сейчас?
––Ты стояла и пачкала штанишки вместо того, чтобы дать мне отпор. В твою семью привалила девка, которой больше некуда идти, без бабок и возможностей, отброс общества, которую все сторонятся, которую ненавидит даже родная мать. И даже такому дерьму ты не смогла дать отпор.
––Но ты сильнее – и физически, и характером.
––Вот поэтому и дешёвый вариант – не нужно смотреть на то, сильнее противник или нет. Я однажды повздорила с тёткой, которая весила сто сорок килограммов и была ростом почти два метра. Погоняло Монстр было. Села за то, что голыми руками досмерти забила мужа и его брата. В драке я её победила.
––Как?
––Била швейной машинкой в голову, пока дубачки не оттащили. Она два месяца в лазарете провалялась. В честной драке ты со мной не справишься, да – но мы стояли у гаража, в котором молотки, гаечные ключи и отвёртки. Мы и сейчас здесь, кстати. Не хочешь поставить меня на место?
––Нет.
––Что и требовалось доказать.
Настя снова принялась за гайки. Я помолчала, смотря на лежащий возле меня молоток.
––Не потому, что боюсь. Просто не хочу.
––Неужели?
––Да. Я не злюсь на тебя. Совсем.
––Слушай, вот только не надо меня жалеть! Я не жалею других и не позволяю, чтобы жалели меня.
