– Никто не звонит этому Тренту, – сказала Джо. – Ясно?
Садовник кивнул.
– Может ли кто-то другой из садовых работников знать, где он живет? – спросил Кэррик.
– Возможно, – пожал плечами Пит. – Но он тут мало с кем общался. Никогда не ходил с нами посидеть после работы.
– Нам нужно, чтобы вы сейчас пошли с нами в участок и помогли определиться с возможными контактами, – проговорил Кэррик. – Список персонала нам тоже понадобится, – сказал он декану.
– А как же розы? – спросил Пит. – У ректора завтра прием после обеда. Он хочет, чтобы в саду был порядок.
Что за люди, подумала Джо.
– Розы подождут, – сквозь зубы процедила она.
Декана они оставили в колледже со строгим предписанием ни при каких обстоятельствах не контактировать с Макдонахами. Мария оставила свои координаты, но Джо сказала, что ей нет нужды задерживаться. А садовника, которого, как выяснилось, звали Питер Уиттейкер, Кэррик и Джо повели в участок. Заверения Питера, что он не дружит с Трентом и не будет его ни о чем предупреждать, звучали вполне убедительно, но в их ситуации даже малейший риск был непозволительным. Когда они добрались до ворот, выходивших на Сент-Олдейтс, Кэррик заметил, что за ними, похоже, следят.
– Четыре часа, – проговорил он.
Джо обернулась и увидела метрах в тридцати от них женщину с фотоаппаратом, наведенным прямиком на нее. В хорошо скроенном бежевом костюме и неброских туфлях на небольшом каблучке женщина напоминала обычного офисного работника.
– Ждите здесь, – сказала Джо, оставляя Уиттейкера на Кэррика.
Широким шагом она прошла мимо фонтана, почти всерьез ожидая, что женщина повернется и убежит. Однако та лишь опустила камеру.
– Привет, Джози, – сказала она, когда Джо подошла ближе.
– Теперь меня никто так не называет, – ответила Джо. – Вы препятствуете работе полиции, мисс Сондерс.
– И меня никто так не называет. Я тоже рада тебя видеть. Сколько лет, сколько зим.
– Расследование находится в активной фазе, – сказала Джо, гадая, давно ли Сондерс у них на хвосте. – Вы ставите его под угрозу.
– Я просто фотографирую.
– Не умничай, или я конфискую твою камеру.
– А вот и не конфискуешь, – сказала Ребека с ухмылкой, живо напомнившей Джо школьные коридоры, компашки, физру, короткие юбки и загадочных мальчиков-подростков. – Слушай, я просто делаю свою работу.
– И если ты помешаешь мне делать свою…
– Ты сама ко мне подошла, – сказала Сондерс. – Мне вот что любопытно. Только вчера ты откапывала в Брэдфорде Дилана Джонса, а сегодня уже работаешь над исчезновением Найла Макдонаха.
– Да ты шпионишь за мной!
– Давай без драм. Эти дела связаны, верно? Я слышала о маске клоуна.
– Пока, Ребека, – сказала Джо, поворачиваясь к ней спиной. – Увы, не могу сказать, что была рада тебя видеть.
– Думаешь, это один и тот же человек? – выкрикнула ей вслед Сондерс.
– Не мели чепухи, – огрызнулась Джо.
– Можно процитировать эти слова?
Ничего не ответив, Джо зашагала обратно к Кэррику.
– Что там такое?
– Ничего, о чем стоило бы волноваться, – ответила Джо, надеясь, что так и есть.
– Похоже, мы быстро продвигаемся. Осталось чуть-чуть.
Но в участке их ждали новости. И на сей раз хорошие.
Дьявол, как всегда, был в мелочах.
– Отпечатки на разбитом телефоне Найла Макдонаха подтверждают, что мы напали на верный след, – сказал старший инспектор Стрэттон. Хейди Тан протянула ему лист, который только что достала из принтера, и он приколол его в центре доски. – Они принадлежат Алану Тренту.
С фотографии смотрело квадратное лицо; красные круги под выпученными глазами указывали на крайнюю степень усталости или, быть может, даже слезы. Вид человека, ослепленного прожекторами и не знающего, куда бежать.
– Арестован у себя дома в Эйлсбери в 2013-м на одном из этапов операции «Тис». Полиция Бакса отреагировала на аргументированные, подкрепленные доказательствами жалобы, связанные с деятельностью этого человека в начале 2000-х годов, когда он был вожатым младших отрядов бойскаутов. Пострадавший обратился в полицию, заявив, что, когда ему было девять лет, Трент допускал в его отношении насильственные действия сексуального характера. Затем появилось еще два обвинителя. Трента признали виновным и дали шесть лет; отсидел он три.
Обычная история. Тем, кто не лез на рожон, частенько скашивали половину срока.
– Инспектор, у которого он отмечался? – спросила Джо.
– Ищу, где она сейчас, – сказала Тан.
– Последний из известных адресов, по которым жил Трент, – муниципальная квартира в Тринге, графство Бедфордшир. Но в городском совете сказали, что он съехал несколько месяцев назад, из-за травли.
– Бедняжка, – процедил Димитриу.
– Данные о связях? – спросила Джо.
