Джо стала ждать в крошечном вестибюле, рассеянно оглядывая сертификаты, вывешенные на стене и все связанные с гигиеной и чистотой. Судя по всему, компания занималась главным образом поставкой консервированных продуктов в супермаркеты. Джо не знала, каковы профессиональные обязанности Берджесса, но предположила, что эту разновидность труда в ближайшее десятилетие автоматизируют.
Сам Берджесс явился спустя пару минут – в белом комбинезоне, защитной шапочке, синих бахилах и перчатках. Он походил бы на полицейского криминалиста, если бы не безумно перепуганный вид. Его сопровождал толстяк с гигантскими пятнами пота под мышками.
– В чем дело? – осведомился спутник Берджесса.
– Мне надо побеседовать с мистером Берджессом. Без посторонних.
– У него какие-то неприятности?
– Я что, я ничего такого, – пробормотал Берджесс.
– Нет, – ответила Джо. – Он просто помогает нам в расследовании. Это займет всего несколько минут.
Начальник Берджесса бросил на нее презрительный взгляд:
– Несколько минут, не больше. Он только заступил.
– Может быть, выйдем наружу, Ли? – предложила Джо.
Он кивнул, стянул перчатки и бахилы, затем свернул их и положил на стол.
Выйдя из здания, Берджесс потерянно огляделся по сторонам, расстегнул молнию на комбинезоне и извлек пачку сигарет с зажигалкой. На щеках у него виднелся хилый пушок. Его лицо отливало болезненной бледностью – поверх застарелых шрамов от выдавленных прыщей. Когда он зажигал сигарету, пламя дрожало.
– Вы убежали, прежде чем я смогла с вами поговорить, – напомнила Джо.
Он поглубже затянулся:
– Чего вам?
– Мне надо поговорить с вами об Алане Тренте.
– О ком?
Джо не ответила. Иногда молчание – лучшее оружие. Прошло всего секунд десять, и Берджесс произнес:
– Вы это, я ж его и не знал толком.
– Он долго ходил на ваши сеансы групповой дрочки?
Ли так и ощетинился, отбросил сигарету, породив целый ливень танцующих искр.
– Идите в задницу, – рявкнул он и зашагал обратно к двери.
– Твои коллеги знают об электронном браслете, который ты носишь?
Берджесс остановился. Джо даже подумала, что он сейчас набросится на нее с кулаками. Но он лишь медленно обернулся:
– Вообще-то знают.
Джо смотрела ему в глаза:
– И что ты им говоришь? Что она выглядела на все восемнадцать? Но ты же знал, что ей гораздо меньше, верно?
Берджесс помотал головой, уставившись куда-то вниз.
– Ну вы и сучьи твари, – процедил он. – Ну не можете вы оставить человека в покое. Я свой срок отсидел.
– Четыре года? – усмехнулась Джо. – Готова поспорить, некоторые ребята с твоей смены тебе член отрежут, если узнают.
Берджесс покосился на вход, потом нехотя придвинулся поближе к Джо.
– Я просто пытаюсь опять зажить нормальной жизнью, – прошипел он.
– А я тебе не собираюсь мешать. Так что давай-ка рассказывай про Трента.
– Мать вашу, я ж вам сказал. Я его видел раз в неделю.
– Как долго это продолжалось?
– Почем я знаю? Ну, пару месяцев, где-то так.
– Мы тут общались с Инглиссом. Любопытный тип.
– И что он говорит?
– Он полагает, что все вы – измученные души, – ответила Джо. – Его послушать, так выходит, что это Трент был жертвой, а не те мальчишки, которых он трогал.
– Ничего я про это не знаю.
– Ну конечно. А о чем же вы тогда говорили на этих ваших собраниях?
Берджесс наклонился, подобрал свой окурок и снова запалил его.
– О разном, – ответил он.
– Тебе нужно больше стараться, Ли. Дай мне хоть какой-нибудь намек. О футболе? Или о Боге и прощении?
– Вам не понять.
– А ты попробуй объяснить мне.
– Мы говорили… ну, о нашей жизни типа. Тим говорит, это может помочь.
– И как, помогает?
– Без понятия.
– И что Алан рассказывал о своей жизни?
– Да особо ничего. Поначалу. Боялся, что люди прознают про него. Ему пришлось уехать из предыдущего места, где его поселили. Какие-то пацаны его отметелили.
– Я об этом слышала.
– Я вообще не знал, чего он там сделал. И мне плевать, честно. Он был классный парень. Шутник.
– А когда ты его последний раз видел?
– С неделю назад. – Берджесс почти докурил сигарету. Казалось, он все больше расслабляется. Вот он уже прислонился к стенке. – Он был… какой-то не такой, как всегда.
– В каком смысле – не такой?
– Не знаю, как сказать. Вроде как грустный. Я подумал – может, он какие новости получил дурные. Ну, типа кто-то умер из близких. Сказал, что больше не может приходить к нам на собрания. Сказал, что у него неприятности.
– А Инглисс об этом знал?
– Не, Ал тогда уже ушел. Инглисс, он всегда пытался как-то разговорить Ала, а тот был не из разговорчивых. Во всяком случае, не с капелланом.
– Он никак не намекнул, что у него за неприятности?
– Нет, – ответил Берджесс, – но…
Из дверей высунулся тучный бригадир:
– Все, Ли, кончаем перерыв. Сам знаешь правила.
– Дайте нам еще минутку, – попросила Джо.
– Мы тут делом занимаемся, – проворчал бригадир. – Одну минуту. Не больше.
И он снова нырнул внутрь.
– Ты говорил – насчет этих неприятностей…
– Это просто, ну, догадки. Но, по-моему, кто-то пронюхал, ну, про него.
– Думаешь, его шантажировали?
– Может, и так.
