– Может, и стоит глянуть, – заметил Кэррик. – Держи меня в курсе.
Он дал отбой, и Джо вырулила с автострады на дорогу, ведущую к Хортону.
– Я здесь тоже съезжал, когда ехал вас опрашивать тридцать лет назад, – сказал Ферман. – У вас был большой дом, правильно я помню?
– Там теперь живет мой брат с семьей.
– Родители уже скончались? – спросил Ферман.
– Практически. У мамы Альцгеймер, уже довольно поздняя стадия.
– Очень сочувствую вам. Я ее запомнил такой… довольно-таки… как бы это сказать…
– Грозной? Устрашающей?
– На самом деле наоборот, – возразил Ферман. – Она была очень расстроена. У меня сложилось впечатление, что она не хочет, чтобы мы там были, задавали вам всякие вопросы.
– Ей нравился заведенный распорядок, – ответила Джо. – Нравилось все контролировать.
– Может быть, она злилась на себя. За то, что в тот день отпустила вас одну. Как Дилана оставила одного его мать.
– Вы уж извините, но это совсем не похоже на маму. Она была не большой мастер по части самоанализа.
Ферман улыбнулся:
– Вы меня тоже извините, но я бы на ее месте подумал: ведь могла пропасть моя дочь, а не Дилан. Когда у тебя есть дети, смотришь на все иначе.
Джо всецело сосредоточилась на дороге, немного обидевшись, что он как бы намекает: он знает ее собственную мать лучше, при том что он виделся с ней всего один раз, да и то недолго.
– Ну, она после этого, конечно, стала следить за мной как следует, – заметила Джо.
Они подъехали к Вишневой усадьбе и остановились неподалеку. Едва Джо открыла дверцу машины, в нос ей ударили ароматы цветущего жасмина и жимолости, сочащиеся из сада перед домом. Они внезапно и властно перенесли ее в прошлое, в юные годы, и ее захлестнула такая острая тоска, что она чуть не замерла на месте. Она в который раз задалась вопросом: зачем она сюда явилась? Не сходит ли она с ума? И опять не могла ответить на этот вопрос. В голове у нее маячили версии и вероятности.
Пока они шли к парадной двери, Джо мысленно репетировала свои реплики, стремясь найти верный баланс между профессиональной официальностью и дружелюбием. Ферман добродушно улыбался.
Салли открыла им. На руках у нее были желтые резиновые перчатки, а вся левая сторона лица являла собой один сплошной синяк.
– Боже. Что случилось? – У Джо тут же пронеслось в голове: бандиты в клоунских масках… машина брата… пропавший планшет…
Салли пренебрежительно отмахнулась:
– Глупая оплошность. Поскользнулась в коридоре на этой проклятой ковровой дорожке.
– Вы к врачу обращались? – спросила Джо.
– Какой толк? – Салли снова махнула рукой. – Я и так знаю, что они скажут. Я не собираюсь переселяться в дом престарелых.
– Но…
– Не слушаю, не слушаю! – Еще один взмах. – Как тебе понравился пирог?
– Замечательный, – ответила Джо. – Салли, это мой коллега – детектив Ферман. Мы можем с вами поговорить?
Салли нервно дернулась:
– У меня тут беспорядок…
– Мы не отнимем у вас много времени.
Салли обернулась в коридор. Потом сказала:
– Что ж, входите.
Напряженной походкой она двинулась в сторону гостиной. Ферман жестом показал, чтобы Джо прошла вперед, и она повиновалась. В гостиной глаза Джо невольно устремились на пианино, клавиши которого сейчас прятались под крышкой. Особых признаков беспорядка заметно не было, разве что кот на подлокотнике дивана. Ферман потянулся было к нему, но кот зашипел, и он убрал руку.
– Значит, вам все-таки удалось заманить его в дом? – спросила Джо.
– О да, – отозвалась Салли. Она склонилась к ковру, возле которого стояло ведро, и принялась оттирать тряпкой пятно. – Правда, он теперь делает вид, что не обучен домашним приличиям.
– Помочь вам? – Ферман подошел поближе.
– Все-все! – произнесла Салли. – Готово. Но спасибо за предложение, мистер Ферман.
Взяв ее под руку, он помог ей выпрямиться, и ее лицо исказила гримаса боли.
– Что же, как я могу вам помочь? – осведомилась она.
– Мы хотели поговорить с вами о Дилане Джонсе. – Джо решила сразу взять быка за рога.
Тоненькие брови Салли чуть-чуть приподнялись.
– Да, я видела о нем что-то в новостях, даже подумала: может, тебя это коснулось? Но не хотела совать нос в твои дела. – Она неловкими движениями стянула перчатки. – Он был такой милый мальчик. И превосходный пианист. Я уже по первому уроку поняла, что у него отличные задатки.
– Значит, вы помните, как он пропал? – уточнила Джо.
– Разумеется! Об этом столько твердили в новостях. Родители у него тоже хорошие. Им это наверняка было очень тяжело вынести.
– Можно мне кое-что спросить о вашем муже? – спросила Джо.
Манеры Салли впервые переменились, и Джо была уверена, что Ферман, опытный сыщик, тоже это подметил. Салли на миг опасливо отвела взгляд, словно зверек, почуявший неладное.
– Вы, кажется, не сказали, с чем все это связано? – произнесла она.
– Может быть, мы все присядем? – Ферман указал на диван.
– Может, я и выгляжу выжившей из ума старухой, но мне все-таки не нравится, когда со мной так обращаются, – сказала Салли. – Какое отношение может иметь Стивен к мальчику Джонсов?
