Возьми мое сердце полностью

Виргинская колония, 9 апреля 1740 года

Гроза бушевала, словно разъяренное сказочное чудовище. Яростный ветер набрасывался на верхушки деревьев, лил дождь. Темное небо то и дело разрывали вспышки молний, а раскаты грома то нещадно сотрясали землю, то зловеще ворчали во мгле.

Если бы Летти Уокер могла выбирать время, когда рожать ребенка, она, без сомнения, не выбрала бы ночь. Но ни гроза, самая неистовая за последнее десятилетие в Виргинской колонии, ни рождение первенца Летти не были в ее власти.

Роды оказались трудными. Впрочем, Летти и не надеялась, что все пройдет легко. Она вышла замуж за человека, которого любила, Сэма Уокера, почти двадцать лет назад, и в январе этого года ей исполнилось тридцать восемь. Не самый подходящий возраст для первых родов, о чем напоминали схватки, болью отдававшиеся во всем теле. Но Господи! Ей и Сэму безумно хотелось иметь ребенка.

Единственные дети своих родителей, Сэм и Летти мечтали о большой и шумной семье. Но проходили годы, а детей, которых они так хотели иметь, все не было. Понимая, что теперь их многолетние надежды должны или сбыться, или пойти прахом, Летти была готова вытерпеть любую боль, лишь бы осуществилась мечта всей ее жизни.

Не все так ждали рождения ребенка, как Летти и Сэм. Совсем по-другому относилась к этому Констанция Уокер. Констанция приходилась Летти свекровью, однако была столь молода, что применительно к ней это слово звучало смешно. Она приехала из Англии два года назад, когда вышла замуж за Джона, свекра Летти, и вскоре родила ему сына. Пока Летти не забеременела, Джонатан — так звали мальчика — считался наследником Уокеров и будущим обладателем их огромного состояния.

Если бы у Летти и Сэма все складывалось нормально, то наследником Уокеров стал бы их ребенок. Увы, детей у них не было, и Джон, твердо решивший передать свое состояние только кровным родственникам, отправился в шестьдесят два года в Англию на поиски жены, которая могла бы подарить ему наследника, а если повезет — даже нескольких. Там он и встретил Констанцию Уилер и был несказанно рад, когда понял, что она — тот самый человек, которого он искал. Они поженились, а через десять месяцев родился маленький Джонатан. Ликованию Джона не было предела. Летти и Сэм были рады за него и очень любили малыша. Но потом произошло непоправимое — через полтора месяца после рождения сына Джон внезапно умер. По его завещанию наследство перешло к Сэму и Джонатану. Джонатан должен был вступить во владение своей долей в тридцать пять лет, а пока всем имуществом распоряжался Сэм. Констанция довольно легко приняла роль молодой и красивой вдовы, не сомневаясь, что, так как у Сэма и Летти нет детей, ее сын рано или поздно унаследует все.

Приехав в Америку, Констанция стала относиться к состоянию Уокеров — к тысячам акров земли, к доходным табачным плантациям, к великолепной усадьбе Уокер-Ридж, к огромному, напоминавшему дворец дому в Уильямсберге, как к своей собственности. Движимая алчностью и холодным расчетом, подсказывавшим, что все это должно в один прекрасный день достаться Джонатану, Констанция была взбешена, узнав, что Летти ждет ребенка.

Уокеры принадлежали к виргинской аристократии. Их предки, обосновавшиеся в Джеймстауне еще в семнадцатом веке, являлись одними из первых жителей городка, а их потомки — в том числе и Джон — неустанно умножали богатство семьи. Сейчас Уокеры обладали огромным состоянием, несколькими кораблями и пользовались большим уважением. Девятнадцатилетняя Констанция недаром вышла за человека на сорок четыре года старше ее.

Джона Уокера никто не назвал бы выжившим из ума стариком. Высокий, широкоплечий и крепкий, как большинство мужчин Уокеров, отец Сэма и Джонатана к старости не потерял ни одного зуба и не нуждался ни в париках, ни в пудре для волос, чем весьма гордился. Джон, голубоглазый, с четкими, как будто высеченными из камня чертами лица, мог без труда завоевать расположение любой молодой девушки. В Англию он отправился на поиски жены, которая, как он надеялся, родила бы ему сына. Встретив Констанцию, он был очарован ее красивыми зелеными глазами и светлыми волосами и влюбился как юноша.

Констанция происходила из обедневшего дворянского рода. Не имея ни гроша за душой, она недолго размышляла, стоит ли бросать все и, выйдя замуж за человека намного старше, отправиться с ним на край света. Ведь в конце пути ее ждало огромное состояние, и она горела решимостью завладеть им — и для себя, и для своего ребенка.